Книга Идеальное преступление, страница 101 – Никита Фред Декс

За невысоким полуразвалившимся забором стояла женщина в серых лохмотьях. Напоминала она скорее пугало, нежели человека. Разглядеть ее лицо я не успел или не хотел, но в воспоминаниях оно являлось каким-то безликим, восковым и даже размытым. Вокруг нее сновало десятка полтора собак – таких же серых, как ее платье. Вообще на мгновение возникло ощущение, что все вокруг потеряло краски. Кроны деревьев потускнели, трава превратилась в пыль, а в воздухе повисла пепельного цвета дымка. Уши заложило, как при взлете на самолете, во рту пересохло. Не люблю всякие присказки и поговорки, но самым адекватным описанием увиденного была бы фраза «У страха глаза велики». Иначе, без отсылок к мистике, это ощущение нельзя было назвать.

— Простите… – вдруг начала Мэри, но ответила ей только стая псов – истошным лаем.

Подул сильный морозный ветер, деревья захрустели, избушки задрожали, где-то заскрипел флагшток, а в нос ударил запах серы.

Не знаю, что она хотела спросить, но желание это испарилось мгновенно. Мы поспешили дальше вдоль оврага, обходя стороной жуткую деревушку. Я оглянулся. Женщины не было. Собак тоже. Но чувство, что за нами наблюдают, осталось.

Напугались все, хотя виду не подал никто. Зато ребята оживились и пошли быстрее, отбросив мечты о привалах.

Потом началась извилистая асфальтированная дорога. Идти по ней было удобно и приятно. На одной из развилок мы пошли не в ту сторону и набрели на отвесную скалу – пришлось возвращаться. На этот маневр мы потратили почти час, но особо не расстроились. Это оказался самый приятный и простой участок пути, где мы позволили себе немного расслабиться, сделать пару десятков групповых фото и пошутить на тему, что чуть не попали на ужин к безумным людоедам, прячущимся в лесу от цивилизации.

В итоге дорога привела нас к площадке, на которой расположились несколько домиков для егерей и четыре уазика без крыши.

— Может, зайдем поздороваться? – беззаботно предложила Мэри.

— Не думаю, что это хорошая идея. Нас тут быть не должно. Мы проникли на охраняемую территорию. Так что надо аккуратно обойти их, – заговорщицким шепотом произнес я.

Мэри охнула, но ничего не сказала.

— Может, вернемся? – жалобно выдал Игорь.

— Поздно, – подытожил Виктор.

Вдруг позади нас снова раздался собачий лай, только в этот раз сопровождаемый мужскими голосами.

— Егеря, похоже, возвращаются с обхода, – выпалил я и поспешил вперед, оглядываясь через плечо, чтобы мои спутники не потерялись.

Как партизаны, мы обошли базу егерей по кругу и двинулись дальше вверх, сквозь непроходимый лес.

Тропки давно закончились, подъем становился все круче, листвы, сучьев и камней под ногами – все больше, мороз крепчал, а собачий лай позади не стихал.

Дальше мы шли почти без остановок. Мэри спотыкалась и жаловалась на разваливающиеся босоножки, проклиная меня, своих друзей, егерей и свой день рождения. Игорь тяжело дышал, выглядел очень бледным и обеспокоенным, но шел, не сбавляя скорости. Виктор злобно, но самодовольно улыбался, как бы говоря: «А я предупреждал, что так будет».

Потом нам пришлось карабкаться по огромным камням, идти по густой, почти непроходимой чаще, где из признаков жизни виднелись только следы маленьких копыт.

Когда мы вышли из леса, погода встретила нас сильным ветром и белой крупой, напоминавшей то ли снег, то ли град.