Книга Умри тихо, мой ангел, страница 75 – Андреас Гётц

— Но это не такая уж и большая случайность, — заметила Джой. — Ты же сам говорил, что он специалист по детским и юношеским психическим расстройствам. В конце концов, у всех этих девушек были проблемы. Кроме того, Алина и Натали долгое время были неразлучными подругами, ничего удивительного, что они ходили к одному и тому же психиатру.

В этом она была, конечно, права.

На обратном пути к железнодорожной станции Саша обобщил, что им удалось выяснить до сих пор.

— Все три девушки проходили курс лечения у доктора Андроша и умерли, отравившись одним и тем же ядом. И у всех троих перед смертью появлялся таинственный друг.

— Все это может быть и простой случайностью, — сказала Джой. — Нет ничего особенного в том, что в этом возрасте девушки скрывают своего друга.

— Разумеется. Но если предположить, что это был один и тот же тип…

— Даже если и так, то как вписывается в эти смерти убийство Лайлы?

Едва ее слова успели прозвучать, как Саша резко остановился. У него мелькнула мысль, которая поразила его самого как удар током.

Джой тоже остановилась и повернулась к нему.

— В чем дело? — удивленно спросила она.

— Возможно, мы исходим из неверных предпосылок, — взволнованно заявил он. — А что, если здесь мы имеем дело не с тремя самоубийствами и одним убийством, а на самом деле с четырьмя убийствами?

Джой недоверчиво смотрела на него.

— Но ведь… все девушки написали прощальные письма. Да и полиция не обнаружила ничего такого, что указывало бы на убийство.

— Возможно. Но тогда почему ни в одном из этих писем нет ни слова о друге? Ведь человек, которого любишь, достоин хотя бы прощального привета, не так ли?

— Может быть, они написали еще одно письмо, только для него, и отослали его по почте.

— Такое, конечно, вполне возможно, но… все три девушки поступают абсолютно одинаково? Это кажется мне маловероятным. И вообще, зачем кому-то лишать себя жизни именно в тот момент, когда она или он влюблен? В этом же нет никакого смысла. А дневник Алины… вырванные страницы… Скорее это выглядит так, словно кто-то заметает следы. Некто, кто с самого начала не хотел, чтобы о нем стало известно. Некто, у кого с самого начала было определенное намерение. Тщательно разработанный план.

— Гм, — пробормотала Джой. — А как быть с письмом Натали, адресованным тебе? Оно подтверждает, что она добровольно ушла из жизни, а Тристан только помог ей. Тристан, которого она, кстати, не любила, она же сама пишет об этом.

Саша был вынужден признать, что этим своим замечанием она попала в слабое место в его такой замечательной новой теории. Но он не собирался так легко отказываться от нее.

— А не могло ли быть так, что Тристан каким-то образом склонил девушек к самоубийству? Путем угроз или еще чего-то? А с Лайлой у него этот номер не прошел, поэтому он и был вынужден ее убить?

— Конечно, такое тоже возможно, но зачем ему это делать?

Саша фыркнул. Его уже начали нервировать вопросы, из-за которых его теория рушилась буквально на глазах.

— Потому что он законченный мерзавец и извращенец! — воскликнул он от бессилия. Затем уже спокойнее добавил: — Может быть, я на ложном пути. Возможно, все станет яснее, когда мы узнаем больше о Лайле.

— Без шансов, — сказал Саша и положил трубку. Никто из семьи Лайлы не захотел разговаривать с совершенно незнакомыми подростками, которые якобы хотели задать несколько вопросов относительно их трагически погибшей дочери. После назойливого приставания прессы и бесконечных опросов полиции они хотели, наконец, спокойно оплакать свою дочь.