Онлайн книга «Скопцы. Кровь Сеула»
|
— Мотив преступления, по всей видимости, связан с желанием продемонстрировать себя миру, привлечь внимание и получить признание через СМИ и телевидение. Учитывая крайнюю дерзость, извращенность и садистский характер преступления, велика вероятность, что мы имеем дело с психопатом – серийным убийцей, действующим в одиночку. – Психопат – серийный убийца? Вроде Ю Ёнчхоля, Ли Чхунчже, Чон Намгю, Кан Хосуна[2] и им подобных?.. — Более того, это новый тип психопата-убийцы. И здесь ключевое значение имеет именно то, что он действует в одиночку! Ранее таким образом в одиночку в основном действовали террористы. Но в данном случае мы видим, что преступник сумел бесследно похитить взрослого мужчину, аккуратно отсечь часть его тела, а затем прибыть в многолюдный Культурный центр, где он оставил в женском туалете футляр для Библии с сухим льдом внутри… — Что-что? С сухим льдом? — Так, прошу эту часть вырезать. Это следственная тайна. — Но мы сейчас в прямом эфире… Словно пытаясь замять допущенную ошибку, профессор Ли Чундо повысил голос, и в его тоне зазвучала жесткость. — Куда важнее характеристики преступника, не так ли? Новый тип «одинокого волка» – психопата – серийного убийцы! — А… да. — Такое отсечение части тела не каждому под силу. Поэтому я предполагаю, что преступник – специалист в области медицины или ветеринарии либо техник с большим опытом кастрации скота. — Профессор, спасибо вам за столь поразительную и шокирующую информацию. Однако хотелось бы еще раз напомнить нашим зрителям, что значительная часть сказанного сегодня носит характер субъективных предположений. На этом мы завершаем интервью. С нами был криминальный психолог профессор Ли Чундо. Спасибо вам за участие! Стоило передаче выйти в эфир, она создала огромный резонанс в обществе – особенно потому, что полиция не сделала ни одного официального заявления по поводу слов профессора Ли Чундо. На поток вопросов от журналистов, аккредитованных при полиции, представитель ведомства лишь повторял словно заведенный: «Мы не можем давать конкретные комментарии или подтверждать факты по делу, находящемуся в стадии расследования». В такой ситуации высказывания профессора стали восприниматься как достоверный факт и стремительно тиражировались, заполняя информационное пространство. Пылая от ярости, с покрасневшим лицом, Чин Кёнвон пинком открыла дверь отдела уголовных расследований и стремительно направилась к группе № 5 отдела по особо тяжким преступлениям. — Эй, Ли Мэк, что это такое? Разве так можно?! — В том и дело… Я настойчиво просил сохранить все в строжайшей тайне… — Но кто тогда? Начальник? Неужели это он слил всю информацию? В этот момент за спиной раздался громкий голос: — Эй! Кто сказал, что я слил информацию? Ты лично видела, чтобы это я сделал, Чин Кёнвон? Я о тебе был гораздо лучшего мнения. Ошиваешься с этим упрямым типом – и сама такой же стала? Как ты смеешь оговаривать начальство? — Господин начальник, дело не в этом. Просто на телевидении и в интернете… — Выводы вашего анализа везде, да. Но разве есть доказательства, что информация ушла от меня, а?! — Господин начальник! Когда Ли Мэк, нахмурившись, громко окликнул начальника, и Чин Кёнвон и начальник резко переменились в лице. — Ли Мэк, не надо. Все, хватит. Господин начальник, простите. Я погорячилась. |