Книга Скопцы. Кровь Сеула, страница 107 – Пё Чанвон

Пока все слушали его рассказ, специалист киберотдела Сим Хиён быстро нашел картину с похожим названием и вывел изображение на большой экран. Профессор Юн, взглянув на экран, тут же воскликнул:

— Нет! Это же «Юдифь» Климта. Не то! …А это – «Юдифь и Олоферн» Микеланджело. А это – Караваджо. Всё работы мужчин. Не то! Нужна «Юдифь, обезглавливающая Олоферна» женщины-художницы. Артемизии. Артемизии Джентилески!

Профессор Юн, до этого выкрикивавший «Не то!» при каждом изображении, которое старший сержант Сим выводил на экран, вдруг указал рукой на монитор.

— Вот оно, вот это. Величайший шедевр в истории человечества. «Юдифь, обезглавливающая Олоферна». О, как же хочется снова увидеть оригинал!

— Жестоко… Насилие… Реалистично… – Старший сержант Сим зачитал найденные в интернете отзывы к картине.

Профессор Юн продолжил:

— Артемизия, родившаяся в Риме в семье художника, с детства проявляла необыкновенный талант к живописи. Ее изнасиловал друг отца, художник по имени Агостино Тасси. Она подала на него в суд, но этот тип выдвинул встречный иск против самой Артемизии. Утверждал, что она женщина распутного поведения, имела связи с разными мужчинами, что именно она первой соблазнила его, знаменитого художника, а потом обвинила в надежде поиметь с него крупную сумму. В итоге жертва – Артемизия – сама оказалась обвиняемой, якобы занимавшейся корыстным соблазнением, и подверглась жестоким пыткам во время следствия. Таковы были тогдашние итальянские законы. К счастью, ее отец до конца стоял на стороне дочери, а другие женщины, в том числе невестка Тасси, смело заявили, что тоже были изнасилованы этим художником. Благодаря этому Артемизия смогла снять с себя обвинения, а вина Тасси была признана. Знаете, какое наказание суд назначил насильнику Тасси?

— Кастрацию! – вдруг закричал молчавший до того рядовой Со Хёнён.

— Хорошая попытка. Но нет. Ему предложили выбрать: пять лет принудительных работ или высылка за пределы Рима. Угадайте, что выбрал хитрый и ленивый преступник?

— Высылку!

— Разумеется. Однако не прошло и пары месяцев, как этот коварный тип имел наглость снова объявиться в Риме и продолжил писать картины как ни в чем не бывало.

— Тогда Артемизия отомстила своему обидчику – и кастрировала его?

— Нет. Пережив все эти мучения, Артемизия стала первой в Европе профессиональной женщиной-художницей. И вместо личного осуществления мести она изображала ее на холсте – в сценах, где героини, такие как Лукреция или Юдифь, убивают мужчин или отрубают им головы. Есть критики, которые утверждают, что мужчина с отрубленной головой на этой картине – ассирийский полководец Олоферн – написан с чертами самого Тасси.

Пока профессор Юн продолжал объяснение, на экране рядом с картиной появилась увеличенная Хан Чингю татуировка с видеозаписи с места преступления. В комнате раздались изумленные возгласы. Женщина на татуировке была не кем иным, как Юдифью из картины художницы эпохи барокко Артемизии. Правда, на татуировке отсутствовал мужчина, чья голова была отсечена ее мечом, и не было служанки, помогавшей Юдифи. Из-за малого размера рисунка даже меч в ее руке трудно было заметить – если не знать о нем заранее. Вот почему сержант Хён Сугён, лично встречавшая женщину с короткой стрижкой на месте происшествия в Тонджа-доне, запомнила татуировку на ее затылке как «татуировку с танцующей женщиной».