Книга Палач, страница 116 – Юлия Захарова, Виктория Алекс

Она поймала на себе встревоженный взгляд Софьи Марковны, но соседка тактично промолчала.

— Вася, у нас тут сейчас пригорит все, – поспешила отвлечь она мальчика. – Давай скорее лопатку, надо помешать.

Марина благодарно кивнула и выскользнула из кухни. Она прошла в спальню, открыла маленький сейф в шкафу, достала пистолет и сунула в карман. Она сомневалась, что Павел способен причинить ей вред, но так было спокойнее.

Дорога до студии заняла около пятнадцати минут. Она ехала на автомате, почти не глядя на дорогу. Небо над головой было чистым, звездным, дождь прекратился, но холод пронизывал до костей. Здание студии располагалось в самом центре, на верхнем этаже высотного офисного здания. Паше нравилась эта студия, у него был персональный выход на крышу, с которой открывался великолепный вид на набережную. Фотосессии в этой локации пользовались бешенной популярностью.

Пока Марина поднималась на лифте, сердце у нее колотилось с такой силой, что готово было выпрыгнуть из груди. В кармане куртки она крепко сжимала пистолет. Дверь студии оказалась приоткрытой. Она толкнула ее и вошла внутрь.

Свет был приглушен. Везде стояла фототехника, прожекторы, экраны, хромокеи. Все для фотосъемки. Но внутри никого не было.

— Паша? – позвала она тихонько. – Ты здесь?

Ей никто не ответил.

Марина прошла вглубь студии, оглядываясь. И увидела стол. На нем горела настольная лампа, подсвечивая лежащую на нем черную папку. Ту, которую украли из сейфа Нефедова. Ту, которую все искали.

Марина замерла. Ей даже не нужно было открывать ее, чтобы понять, что внутри. Паша знал, что она придет за ним. Он ждал ее.

Слезы хлынули из глаз, и она даже не попыталась их сдержать. Из горла вырвались сдавленные рыдания. Она стояла, смотрела сквозь пелену слез на папку и чувствовала, как мир рушится вокруг нее. Все, во что она верила, оказалось ложью. Любимый человек, которому она доверяла, как себе оказался жестоким убийцей. Марина не знала, как сможет все это пережить.

Сверху раздался шум, который вывел ее из оцепенения. Марина вытерла слезы, вытащила из кармана пистолет и быстро поднялась по лестнице наверх. Там, у самого края крыши, спиной к ней стоял Паша. Он наполнял кормом кормушку для птиц и тихонько насвистывал.

Марина подняла пистолет, навела его на мужа.

— Не двигайся, – сказала она, но голос дрогнул.

Паша медленно обернулся. Его губы тронула едва заметная улыбка, но в глазах застыла боль.

— Я знал, что ты догадаешься, – сказал он тихо. – Поговорим?

Он сделал шаг в ее сторону, но Марина положила палец на курок.

— Не двигайся, – повторила она.

Паша замер и выставил вперед руки.

Марина стояла на крыше, сжимая пистолет в дрожащих руках. Ветер трепал ее волосы, осенний холод пронизывал до костей, но она не чувствовала ничего, кроме пустоты внутри. Напротив нее, в нескольких метрах, стоял Паша, глядя на нее с той же болью, что и она.

— Не двигайся, – повторила Марина срывающимся голосом.

Как ни пыталась она держать себя в руках, внутри все клокотало, бурлило, сопротивлялось. Паша и не думал шевелиться. Он стоял, выставив вперед руки, боясь сделать лишнее движение, чтобы не напугать ее.

— Марин… – позвал он тихо. – Прости, что все так вышло.

Марина смотрела на него, и слезы текли по ее щекам.