Книга Тень чужого врага, страница 95 – Галина Владимировна Романова

— Говорить без адвоката не стану. И где прежний следак? Чего это вы тут меняетесь, как в маски-шоу?

— Адвокат тебе, Хомутов, не нужен, — мягким, отеческим почти голосом проговорил Анисимов. — И не следователи мы. Я участковый. Майор — опер из убойного.

— Тогда тем более! — фыркнул Хомутов, откидываясь на спинку стула, прикрученного к полу. — Чего мне на вас время терять? Дело почти в суде!

— Ты прав, Геннадий Андреевич, — покивал Анисимов. — Завтра тебе изберут меру пресечения, этапируют. И больше на волю ты уже не выйдешь. Если, конечно, не найдешь еще одного лопуха типа Воробьева.

Быстрый взгляд исподлобья не оставлял никаких сомнений: Хомутов на что-то подобное надеялся.

— По твоему делу будут писать учебники, Гена, — неожиданно пообещал Воинов. — Такое провернуть! Просто в голове не укладывается. Так всё грамотно продумал! И вдруг спалился на мелочи…

Хомутов покусал губы и спросил:

— Сестра проститутки Чирикиной меня спалила, так?

— Она шла своим путем, — подхватил Анисимов. — А я своим. И спалился ты не на ее сестре, когда менял ей в пузырьке капсулы с витаминами на яд. А тогда, когда решил отравить родителей Наташи Харитоновой. Вот где ты прокололся в первый раз.

— Там-то где? — не поверил Хомутов. — Там всё чисто было. Меня никто и нигде не засек. Наташка была в отключке.

— Ты оставил отпечаток пальца на дне бутылки, которую Харитонов прятал в карманах куртки. Один-единственный отпечаток. И этого оказалось достаточно, чтобы я зацепился, — с удовольствием признался Анисимов. — Никто не верил мне, что ты жив, когда установили, чей это отпечаток. Утверждали, что бутылка старая. Из твоих давних запасов, которые ты где-то спрятал перед тем, как получить свой последний срок. Но так ведь быть не могло, Гена? Негде было хранить такой запас паленого алкоголя, который полиция не нашла бы. Твои подельники, которых ты не назвал, всё давно продали. На что и тебя содержали на зоне. Так?

— Так, — не стал спорить Хомутов. — Надо же… Как же я так мог наследить, а? И что, прямо с этого вот пальца все и закрутилось?

— Со смерти отца Наташи Харитоновой все закрутилось, Гена. Ты их высадил из машины в чистом поле. Они шли, шли и метров двадцать до деревни не дошли, упали. Харитонов уже успел водки выпить. А жена его — нет.

— Она жива, — поежился Хомутов. — Это я точно знаю.

— Жива. А муж ее — нет, и дочь ее умерла. И ты руку к этому приложил, разве нет? После того как она выполнила заказ и отравила Усова, ты убрал ее. И по этой схеме ты действовал и с остальными. Выбирал исполнительницу в вагоне метро. Останавливал выбор на девушках из неблагополучных семей. Так?

Хомутов молча кивнул, с интересом рассматривая Анисимова.

— Прикармливал их, одевал, обувал, денежку давал, спал с ними, пристраивал на работу. А потом приказывал подсыпать порошочек либо в вино, либо в кофе. И как только человек умирал от сердечного приступа, дни девчонок оказывались сочтены. Они погибали — в основном от несчастного случая. Не придерешься! Идеальная схема исполнения заказного убийства, Хомутов.

— Да. Ты прав, мент, идеальная. И всё бы так и шло дальше, если бы не отпечаток пальца, — с сожалением качнул Хомутов головой. — Как же я так, а?!

— Чем тебе родители Харитоновой помешали, Гена? С их кончины всё и началось. — Анисимов пристально глянул на подозреваемого. — Жадность, правильно я понимаю? Позарился на квартиру Наташи. А там родители вдруг начали интерес к хате проявлять. Надо было устранять помеху. Причем самому! Тут уж абы кого не попросишь.