Книга Тень чужого врага, страница 9 – Галина Владимировна Романова

— Ты… — прошипел он довольно громко.

— Да, дорогой?

— Ты это сделала? — Шипение мужа стало слабее.

— В смысле?

Вероника наморщила лоб, пытаясь понять, что он имеет в виду. Жалкая улыбка, а она была уверена, что улыбка выглядит именно жалкой, кривила ее рот.

— Ты, сука, это сделала? — едва слышно произнес Валечка.

И следом голова его с грохотом упала на стол, упираясь лбом в свежую салфетку. Тело несколько раз конвульсивно дернулось и затихло. Кажется, все головы в зале повернулись в их сторону. И стало оглушительно тихо. Лишь откуда-то издалека доносился приглушенный смех и звон посуды — видимо, с кухни.

— Валя! — судорожно сглатывая, позвала его Вероника. — Валя!

Муж не шевелился. Правая рука, крепко сжимающая салфетку, лежала на столе. Пальцы левой руки с силой стиснули лацкан пиджака. Медленно поднявшись, подобрав подол длинного вечернего платья, Вероника на негнущихся ногах пошла к мужу. Остановилась возле его стула, наклонилась к нему и тут же в страхе отшатнулась. Прямо на нее смотрел Валечкин левый глаз — пустой, остекленевший.

— Валя! — толкнула его в плечо Вероника. — Валя, что с тобой?!

Он не шевельнулся, не отозвался, не моргнул.

— Помогите! — крикнула она, беспомощно озираясь. — Помогите кто-нибудь!

И тут как по приказу все вокруг нее задвигалось и загремело. Подбежали какие-то люди, начали ее оттаскивать от мужа. И она была им за это крайне признательна. Ей стало очень страшно. Зубы стучали, плечи тряслись от странного озноба.

— Вам есть кому позвонить? — глядя на нее с сочувствием, поинтересовался один из посетителей ресторана.

Вероника не к месту вспомнила, что он танцевал со своей спутницей рядом с ними. Девушка жалась к нему очень откровенно. Они с Валей танцевали, соблюдая все правила этикета, а вот эта пара…

Господи! Еще несколько минут назад они с Валечкой танцевали, и вдруг ему сделалось плохо! Его голова упала на стол, а взгляд сделался странно стеклянным.

— Что с ним?! — удалось ей спросить с третьей попытки, зубы стучали друг о друга. — Что с моим мужем?

— Кажется… Кажется, он умер, — нисколько не щадя ее, ответил мужчина.

— Не-ет! — отшатнулась от него Вероника. — Что за чушь! Ему просто плохо! Нужно вызвать скорую! Немедленно!

— Вызвали, — погладил он ее по голой руке. — Они уже подъезжают. И полиция тоже.

— Полиция зачем? Разве Валечка что-то нарушил? — спросила она слабым жалобным голоском. — Мы просто ужинали и… Господи, он правда умер?!

— Правда, — продолжая быть безжалостным, честно ответил мужчина. — И вам надо это принять.

Она минуту смотрела на симпатичного бессердечного человека, а потом всё померкло.

— Ты как? — Панкратова, сидевшая за рулем его машины, покосилась на него недобро. — Готов?

Он вяло пожал плечами. И полез в отделение для перчаток за одеколоном. Несколько раз пшикнул на шею, разбавляя табачную вонь старого бара, расположенного в подвале его дома. Один раз пшикнул в рот.

— Офигеть как ароматно, — поморщилась Панкратова брезгливо. — Ты бы одеколон какой-нибудь подороже купил, что ли. Издохнуть же можно, если не от твоего перегара, так от твоего парфюма.

— Имею полное право вонять перегаром, Оленька. — Дима Воинов широко зевнул, подумал и еще раз пшикнул в рот одеколоном. — У меня законный выходной. И то, что ты меня выдернула с отдыха…