Книга Тень чужого врага, страница 54 – Галина Владимировна Романова

Девушка, путаясь в длинных полах толстого пуховика, бежала от метро навстречу Воинову, словно у них было свидание. И улыбалась при этом весьма приятно.

— Здрасте, — выпалила она, протягивая ему изящную ладошку. — Маша.

— Дима. Дима Воинов, майор, — осторожно пожал он озябшую руку.

— Маша Никитина, — внесла она уточнение. — Я тот самый гример…

На ее лице не было и грамма грима. Гладкая кожа, ненакрашенные ресницы, губы без помады.

— Удивлены? — тихо рассмеялась Маша, обводя овал своего лица пальчиком. — Профессиональное выгорание называется. Не могу ничего на себя лепить.

Ветер, поднявшийся ближе к вечеру, усиливался. На улице сделалось невыносимо холодно. В машине у него было не очень чисто. Заднее сиденье завалено пакетами с разным хламом. На переднем пассажирском лежала его спортивная сумка с разным барахлом. На неделе вырвался в спортзал, сумку с потными вещами швырнул на переднее сиденье, там ее и оставил. Покрутив головой, Воинов заметил в десяти метрах от места их встречи кафе.

— Может, зайдем? Холодно.

— Холодно. Можно и зайти, чего же не зайти? Разговор займет время, — улыбнулась Маша. — Если честно, я еще и голодная. Может, чем вкусным покормят?

Им предложили свежую пиццу, пасту с труднопроизносимым названием, равиоли с курицей.

Они заказали по двойной порции равиолей и большую пиццу.

— И большой чайник чая. Огненного, — сверкая глазами, попросила Маша у официанта.

Она сняла пуховик, оставшись в бирюзовом вязаном костюме, который подчеркивал все достоинства ее стройной фигурки. Толстый шарф Маша оставила на шее.

— Никак не согреюсь, — пояснила она. — Так что вы хотели узнать о Симе? Вы фанат ее таланта?

На последнем слове она едва заметно фыркнула.

— Нет. Я не фанат. Я видел ее всего лишь однажды. И не на экране. Я расследую смерть ее любовника, — чуть приврал Дима.

На самом деле ему никто не позволял считать смерть Усова криминальной. Потому и расследовать было нечего. Нехотя, под давлением улик, усомнились в самоубийстве Дины Чирикиной, и только.

Единственным единомышленником его был Анисимов Николай Николаевич, подполковник из небольшого поселка, считающий страшным происшествием гибель залетного алкаша в сугробе. Только он помогал Воинову и не спорил с ним. Но…

Но круг его интересов был на очень далекой от Воинова орбите, и Дима всерьез сомневался, что всё это когда-нибудь каким-то образом пересечется. Единственной точкой пересечения являлась Наталья Харитонова и ее родители. На этом всё.

— Считаете, что ее любовник умер не своей смертью?

Маша глянула на него исподлобья и как-то неуверенно качнула головой. В это время им как раз принесли равиоли со сметаной. И, склонившись над тарелками, они какое-то время ели и молчали.

— Всё как-то странно, понимаете, — нарушил тишину за их столиком Дима. — Он, с ее слов, намеревается переписывать завещание в ее пользу и неожиданно умирает. Серафима уверяет, что Усов собирался разводиться с женой, а это оказалось не так. Нотариус утверждает, что разводиться Усов не хотел. И завещание на Симу переписывать не думал. Имеется черновик нового завещания, в котором Усов хотел передать все права на сериал своей семье — жене и сыну. А Серафима говорит иначе. И кому верить?

— Сима врет, — отреагировала вполне спокойно Маша.