Книга Тень чужого врага, страница 49 – Галина Владимировна Романова

Хозяин станции техобслуживания вызвался проводить Анисимова на улицу. И всё ворчал и ворчал, вспоминая проступки Воробьева.

— Только врал он всё, товарищ полицейский, — неожиданно сказал уже на улице мужчина.

— Что врал? О чем? — не сразу понял Анисимов.

Он смотрел на часы и прикидывал время, чтобы на поезд до Москвы не опоздать.

— Врал, думаю, что не умеет ничего, — провел по усам ладонью хозяин станции техобслуживания. — Мастером, подозреваю, был на все руки. Не хотел просто таланты свои раскрывать. С метлой-то оно удобнее.

— Откуда такие подозрения? — рассеянно поинтересовался Анисимов.

Он как раз подсчитал, что и с учетом беседы с хозяйкой квартиры, где ранее проживал Воробьев, он успевает на вокзал. И даже запас времени останется вполне приличный.

— Они как-то с парнями с моей станции поехали на рыбалку. На старом уазике, тот одному из бывших моих работников принадлежал. Как ведь водится? Сапожник всегда без сапог, так? Здесь работал исправно, а своя машина — рухлядь. Машина возьми и заглохни на обратной дороге. Бились с ней, бились все — бесполезно. А Воробьев всё стоял в сторонке и посмеивался. А потом растолкал всех, под капот залез. Чего-то там покрутил, постучал — машинка-то и поехала. У ребят челюсти отвисли, честное слово. Начали к нему приставать: что за секрет? А он только отшучивался. И буквально через неделю слился.

— Как это? — не понял Анисимов.

— Просто на работу не вышел, и всё. И телефон выключен, и в квартире не появился. Ну я его задним числом и уволил. Зачем мне такой работник?..

— Я в его квартиру других пустила. Зачем мне такой жилец? — возмущалась хозяйка квартиры, которую прежде сдавала Воробьеву. — За квартиру за месяц задолжал. Вещи свои не забрал. Всё побросал и исчез.

Она держала Анисимова на пороге, в свою квартиру не пригласила. И в ту, что сдавала, не пустила тоже.

— Нечего вам там смотреть. Десять лет прошло. Там у меня уже столько народу поменялось!

— Вот вы говорите, вещи Воробьев побросал. А документы? Деньги? И это тоже оставил?

— А то прямо! — фыркнула женщина, стоя на пороге и кутаясь в теплый пуховый платок. — А денежки-то у него водились. Я как-то раз газовиков к нему пустила, когда он на работе был. И как они ушли, квартиру осмотрела.

Рылась в вещах, старая бестия!

— Мне и искать ничего не пришлось, — правильно поняла она взгляд Анисимова. — Деньги лежали в картонной коробке под подушкой на кровати.

— Много денег?

— Уж не знаю, не считала. Но прилично, думаю: плотно так лежали пачки. Коробка из-под ботинок немаленькая. А сверху паспорт его и другие документы. И ключи какие-то.

— А потом деньги исчезли?

— И деньги, и документы, и ключи. Только я не брала ничего! — Она размашисто перекрестилась. — У меня репутация честного человека.

Который по вещам своих жильцов шарит.

— И что? — снова догадливо отреагировала она на его взгляд. — Имею право! Мало ли что они тут могут хранить?

И она указала пальцем на соседнюю дверь. Поджала губы и осуждающе покачала головой:

— А тут пропал, нет его. И не день-другой, а пару недель. Василич — это хозяин станции — звонит мне, а я ни сном ни духом. Решила зайти. Мало ли, жив, нет? Да и время платить за коммуналку подошло. Зашла. А в квартире пусто.

— Вы же сказали, что вещи он оставил, — напомнил Анисимов.