Книга Мама, страница 59 – Алина Дягилева

— Давали что-нибудь?

— Нет еще.

— Ну и хорошо. Сейчас я ее послушаю.

Послушав Нику, врач, не торопясь, убрала стетоскоп, достала блокнот и ручку. Послюнявила палец, оторвала листок из блокнота и стала писать.

— Давно заболели?

— Она вот сегодня только, а я вчера с утра уже проснулась с температурой и больным горлом, наверное, она от меня заразилась, – ответила Лина, с содроганием глядя на послюнявленный палец и надеясь, что старуха не будет им прикасаться к ребенку.

— Значит, так. От температуры даете детский нурофен или панадол, есть у вас? – Лина кивнула. Врач продолжила:

— Противовирусные свечи три раза в день, горло полоскать настоем ромашки, если полоскать не получается, то просто поить. Если начнет кашлять, то я вам напишу детский сироп от кашля, купите, если нет. Нос промывать соляным раствором, тоже напишу вам название, можно капать, если плохо дышит, детские капли, например, вот эти я напишу вам. Только смотрите обязательно детские чтобы. Витамины еще напишу вам обязательно для поддержания иммунитета, купите, сейчас скоро весна, нужно поддержать организм ребенка. Вот, держите, – и она вручила длинный список Лине. – Я приду вас проведать… – она стала пальцем отсчитывать дни в календаре на телефоне, – через три дня, в пятницу. А пока лечитесь.

Врач стала собирать свои вещи, погладила на прощание Нику по голове, отчего та залилась новым плачем, и пошла к выходу. Лина проводила ее и вернулась в комнату к дочери. Взяла на руки, чтобы успокоить.

Проводить деть с больной Никой было еще тяжелее, чем со здоровой. Она раздражалась и плакала по любому поводу, не хотела есть, ей нужно было постоянно вытирать нос, ставить свечи и носить на руках. Стоило опустить ее на пол, Ника начинала безбожно орать, протягивая руки к Лине. К обеду Лина была без сил. У нее самой снова поднялась температура, Ника с трудом поела бульон и категорически отказывалась спать. Лина ходила с ней на руках по комнате, пытаясь напевать колыбельные песенки. Ей казалось, что больной ребенок уж точно должен уснуть, но ничего подобного – Ника с интересом смотрела по сторонам и постоянно что-то лепетала на своем языке. Лина была в отчаянии, ей ужасно хотелось выпить горячего чая и прилечь, но Ника не дала бы ей этого сделать. Лина остановилась, закрыла глаза и посчитала до десяти. Потом глубоко вздохнула и пошла в спальню. Там она подошла к аптечке и достала сосудосуживающие капли.

— Надо поспать, – тихо сказала она, запрокидывая Нике голову. – Тебе надо поспать, – с этими словами она несколько раз резко сжала бутылек, вливая по нескольку порций лекарства сначала в одну, потом в другую ноздрю, а когда Ника заплакала, сделала несколько впрыскиваний прямо ей в рот.

Когда Ника, наконец, перестала плакать и уснула, Лина измерила свою температуру – 39,6. Она без сил опустилась на диванчик в детской, думая собраться с силами и развести себе лекарство, но сама не заметила, как провалилась в мучительный, липкий, болезненный сон.

Когда она проснулась, дочь еще спала. Лина взглянула на часы – Ника спит чуть больше двух часов. Она подошла к ней и пощупала лоб, он не был горячим. Дыхание было спокойным, цвет лица чуть бледнее обычного. Лина пошла на кухню, заварила чай, выпила таблетку парацетамола и стакан шипучего витамина С. Голова болела еще сильнее, чем днем. Ей было дурно, перед глазами все расплывалось. Лина решила еще раз прилечь и вернулась в детскую. Ника уже ворочалась, готовясь проснуться. «Нет, я не смогу, – подумала Лина, – я просто не выдержу». Она снова достала бутылек, приблизилась к кроватке и снова несколько раз впрыснула лекарство в обе ноздри. Дочь помотала головой, но не проснулась. Лина закрыла глаза и легла на диванчик. Она не чувствовала ничего – ни угрызений совести, ни страха, она снова провалилась в полубредовое состояние, в котором она была словно подвешена в воздухе и парила в липкой темноте, никак не могла нащупать ни стен, ни потолка, с трудом хватала ртом воздух с примесью каких-то химических запахов.