Книга Дочки-матери, страница 69 – Алина Дягилева

Но сейчас было утро, и его детский разум по привычке говорил, что сейчас все в порядке, он в безопасности, впереди день, полный солнечного света. К тому же хотелось есть, поэтому он все же осторожно встал, оделся и отправился вниз.

В кухне он пожарил себе три яйца – за последний год он научился неплохо готовить как минимум пять блюд из яиц – и сел завтракать. Закончив с яичницей, Алекс соорудил себе два бутерброда из того, что нашел в холодильнике, и пошел на террасу. Там его ждали садовые качели с недочитанной книгой. Читать не хотелось. Нужно было думать. Предстоящая встреча с другой мамой пугала его до дрожи. Он был уверен, что это будет самая ужасная из всех его встреч. Мысль о том, что план друзей сорвался в последний момент из-за того, что его так быстро выписали, приводила его в отчаяние. До следующего случая спастись еще слишком много времени. Наверняка они не позволят ему наслаждаться спокойными ночами так долго.

Алекс продолжал задумчиво жевать и смотреть на овраг через дорогу и на лес, расположенный за ним. Тот лес, возле которого они вчера остановились с друзьями. Он так и не смог объяснить им, почему испугался, почему отказался идти через бывшее болото. Он много раз с тех пор пытался объяснить это себе, но тоже не смог. Он лишь знал, что чем ближе они подходили к тому заваленному забору, тем сильнее его сковывал необъяснимый страх, тем сложнее было передвигать ноги в нужном направлении, и началось это еще до того, как Лис рассказала им свою историю про утонувшего пятьдесят лет назад мальчишку. Что-то у него в голове словно не желало пускать его туда, тянуло со страшной силой прочь, он чувствовал, как в нем нарастает ужас и вот-вот у него случится приступ панической атаки, один из тех, что он переживает каждое утро. В какой-то момент ему пришлось остановиться, потому что идти дальше он просто не мог. Он чувствовал ровно то же, что и по ночам ровно за секунду до того, как открывалась дверь его комнаты и входили они. Он чувствовал их. Несмотря на то, что он был не в своей комнате, а в чистом поле, не один, а с друзьями и над ним сияло солнце вместо бледного лунного света. Он все равно отчетливо чувствовал других родителей. Прямо там.

Его странное поведение так напугало друзей, что они отказались от этой идеи, отложив ее на потом. Тем не менее они условились сегодня встретиться и придумать, как бы пообщаться с этим дедом Лешей. Алекс взглянул на наручные часы, они показывали начало одиннадцатого, скоро должна была выйти мама. Встреча с друзьями была назначена на час дня. Алекс нажал несколько кнопок на часах и завел таймер на половину первого.

Папа подарил им с братом одинаковые часы. Они были очень крутыми – противоударными, водонепроницаемыми, суперточными и с батареей, которая не садилась по нескольку месяцев. Алекс не снимал их никогда, даже когда принимал душ. Водонепроницаемые же. Часы, естественно, напоминали ему об отце. И о брате. Алекс страшно скучал по ним. Вот уже год, как их не было. Отец погиб в конце весны прошлого года, Давид пропал вскоре после этого, в начале лета. Никто не знал, что с ним случилось, но Алекс был уверен – Давид не вынес чувства вины. Он был уверен, что виноват в смерти папы, и отчасти это было так. Но Алекс не мог винить его. Происходящее с ними было за гранью добра и зла, и мерить их поступки обычными мерками было бы глупо. Алексу было тогда девять лет, Давид был на три года старше, они с Марком были ровесниками и очень дружили, насколько в принципе можно дружить в такой атмосфере.