Книга Люди за спиной. Том 1, страница 64 – Александра Маринина

Варя тяжело опустилась на кровать, чувствуя, что ноги начали дрожать.

— Тебя теперь подозревают в убийстве?

— Еще чего! – фыркнула Ульяна. – Его убили далеко отсюда, в каком-то райцентре и вообще в другой области, а я каждый день на работе, меня по сто человек в день видели. Нет, никто меня не подозревает, но знала бы ты, какими глазами на меня смотрели эти безопасники! Дескать, как это я, опытный следователь, могла встречаться с человеком, ничего о нем не зная и даже не видя его документов.

Варя ошарашенно смотрела на сестру.

— А ты что, действительно не видела его документов? Даже фамилию не знала? Просто Саша – и всё?

— Зачем мне его документы? Мне ребенок нужен, а не документы. Меньше знаешь – крепче спишь, как говорится. Конечно, всей правды я безопасникам не рассказала, себе дороже вышло бы. А так – да, человек подошел на похоронах отца, назвался Александром, сказал, что благодарен папе за то, что кому-то там помог, я не вникала. Потом встретила его на девятый день и на сороковой, начали общаться, показался приятным собеседником, стали перезваниваться, периодически встречались. Ни о каких услугах по линии моей службы не просил, о своих связях с криминалом не упоминал, денежные вопросы не поднимал. В общем, ни к чему не обязывающее поверхностное знакомство.

— И тебе поверили?

— Господи, Барби, ну конечно же не поверили! Кто поверит в такую чушь? Но доказать, что я вру, они не смогут. По крайней мере, пока не смогут, – уточнила Ульяна. – И теперь я смотрю на себя в зеркале и пытаюсь понять, какой меня видели эти безопасники, как меня воспринимали? Как следователя, который спокойно и уверенно объясняет им факты? Или как смазливую дуру, поверившую первому встречному и пустившую его в свою постель? Теперь по комитету пойдут разговоры, мол, Яскевич настолько опупела от женского одиночества, что спит с уголовниками. Или Яскевич напрочь утратила профессиональное чутье и доверилась человеку, не проверив его документы. Что так, что эдак, все равно противно. Но самое главное – я не могу понять, почему не почуяла опасности? Почему не заподозрила ложь, фальшь, притворство? Я же всегда была такой…

Ульяна снова вздохнула, помолчала, потом продолжила:

— Короче, ты знаешь, какой я была.

— Не знаю, Люля. Странно это признавать, но я ведь тебя совсем не знаю, – медленно проговорила Барби.

Сестра кивнула.

— Правильно, ты меня не знаешь. И теперь оказалось, что я сама себя не знаю. Вот смотрю в зеркало и думаю: я это или не я?

Она быстро повернулась и встала.

— Всё, хватит об этом. Закрыли вопрос. Что у тебя с документами?

— Все сделала, все оформила, взяла билет на завтра, на пять утра.

«И ни одного слова сожаления о человеке, от которого ты собиралась забеременеть, – с недоумением подумала Варвара. – Его убили, его больше нет, он умер, а ты думаешь только о том, что о тебе скажут и как это ты не догадалась… Неужели тебе ни капельки его не жаль? Неужели между вами не было даже толики тепла и нежности? Наверное, я совсем ничего не понимаю ни в тебе, ни в твоей жизни».

* * *

Уже почти подъехав к театру, Настя сообразила, что на вопрос об обстоятельствах гибели генерала Кудина ответа так и не получила. Сама виновата, что и говорить, она не спросила. Растяпа. Все ее внимание было приковано к заметной фигуре криминального мира, бесследно пропавшей в 2018 году, а момент смены руководства областного УВД она упустила. «Старею, что ли? – недовольно подумала она. – Плохо, теряю хватку».