Книга Люди за спиной. Том 1, страница 54 – Александра Маринина

Старший лейтенант Серега Прокофьев с жаром кинулся собирать информацию. Первым делом связался с полицией по месту регистрации убитого Вячеслава Мезенина, выяснил, что административный надзор ему не назначали и вообще никто им после освобождения не интересовался. Ну вышел и вышел, пока снова что-нибудь не натворит – никто и не почешется, и без него работы хватает. Пришлось срочно командировать Серегу по месту жительства убиенного собирать сведения о его жизни, после чего старлею следовало смотаться в то место лишения свободы, где Мезенин мотал срок, разузнать, что там к чему, с кем дружил покойный, с кем враждовал, кто сейчас на свободе.

Час назад Прокофьев отзвонился, сказал, что прилетел и едет прямиком в отдел. Путь неблизкий, аэропорт в областном центре, до Ворошиловска часа полтора ехать. Ну ничего, уже скоро.

Пока Серега работал в полях, капитан Сафонов тоже без дела не сидел, прикинул, где ближайший от гаражей магазин, определил перечень улиц, где мог проживать убитый, запросил списки жильцов в соответствующих домах. Особое внимание – одиноким женщинам, а также ранее судимым. Быть «за старшего», конечно, почетно, но основную-то работу никто не отменил.

Иван вызвал к себе участкового, обслуживающего намеченный жилой массив, начал расспрашивать и с огорчением понял, что сидящий перед ним усталый полный усатый лейтенант ситуацией не владеет. Ну а как он хотел? За такую-то зарплату, да без мотивации, зато с двойной-тройной нагрузкой, потому что дефицит кадров…

Участковый ушел, почти сразу же принесли справку от оператора мобильной связи: на паспорт Вячеслава Александровича Мезенина оформлен номер телефона такой-то, биллинг за последние два месяца прилагается. «Не могу больше, – почти с отчаянием подумал Сафонов. – Кто б знал, что быть начальником – это сущий геморрой? По делу почти ничего толком не сделано, а ведь в течение дня ни одной минуты в покое не просидел, все время то одно, то другое… Невозможно сосредоточиться, и на территорию не уйдешь, ты ж начальник, должен быть на посту и принимать срочные решения. Дождусь Серегу, приму у него отчет и скину на него этот чертов биллинг, пусть сам ковыряется, у меня уже сил нет».

Старший лейтенант Прокофьев ввалился в кабинет с огромными пакетами в руках. Выглядел он, прямо скажем, не очень: желтовато-бледный, осунувшийся.

— Жрать хочу – не могу терпеть, – заявил он с порога. – Когда прилетел в Крюковск, траванулся чем-то в аэропорту, а может, и в самолете еще, фиг поймешь, только потом мне так хреново было, что я зарекся связываться с транспортной едой. Всю обратную дорогу проделал на пустой желудок, дал себе слово, что дотяну до нашей пекарни и уж тут оторвусь по полной.

— Так ты что, в колонию не ездил? Только в Спасске был? – недовольно спросил капитан.

Серега свалил пакеты на стол и принялся стягивать куртку.

— А и не надо было никуда ехать, наш Мезенин отбывал свой срок в СИЗО, щас подробности изложу. Ставь чайничек, начальничек, я много всего купил, на всех хватит.

Сафонов пристально разглядывал старлея. Да уж, видок у парня тот еще, пищевое отравление никого не красит.

— Сильно тебя прихватило, – сочувственно сказал он.

— А что, заметно?

— Краше в гроб кладут.

Капитан включил чайник, поставил перед Серегой большую керамическую кружку и коробочку с чайными пакетиками.