Книга Люди за спиной. Том 1, страница 34 – Александра Маринина

А потом появилась Жанна, на которой отец скоропалительно женился. Она была не намного старше самой Барби, и поначалу у них даже сложилось нечто вроде женской дружбы. Правда, продлилась такая идиллия недолго. Жизнь втроем становилась все более невыносимой, Варвара чувствовала, что ее снова отодвигают на задний план, потому что на переднем маячит папина новая жена, которая «лучше» и которую любят больше. Она старалась изо всех сил, она хотела быть важной для отца, нужной ему, оцененной по достоинству, но Ульяна и Жанна все равно заслоняли ее от отцовской любви, жадно забирая все без остатка.

Барби уже поняла, откуда в семье такой достаток, и исподволь надеялась, что если Жанна узнает об источниках отцовского дохода, то немедленно бросит его. Разговор с Жанной она продумывала долго и тщательно, но все усилия оказались напрасны: Жанна была прекрасно информирована. Более того, она и познакомилась с отцом Ульяны и Вари, когда принесла ему деньги от своего босса. Взятку.

Барби была терпеливой. До окончания университета оставался год, и она твердо решила: получит диплом и уедет. Куда глаза глядят. Может быть, за этот год еще что-нибудь произойдет, и Жанна исчезнет с горизонта, а Ульяна выйдет замуж, родит ребеночка и станет заниматься только своей семьей, тогда папа снова будет безраздельно принадлежать ей, Варе. И начнет любить ее так, как она того заслуживает. Ну а уж если не случится – тогда уедет.

— Поедем к тебе, – решительно произнесла Варвара и добавила: – Если ты не возражаешь.

* * *

С организацией похорон хлопот было немного, все-таки усопший – начальник полиции областного центра, человек известный и уважаемый, погребение за счет государства. И с оформлением документов помогли, и с местом на кладбище: из-за пандемии захоронения в землю стали редкостью, все больше кремировали. Правда, гроб был все-таки закрытым: карантинные требования.

Хоронили в Озерове, их родном городке, на том кладбище, где и мама лежала. Народу пришло много, мальчики в форме дали залп из автоматов, все как положено. На рыхлый холмик положили венки и живые цветы, потом провожающие потянулись к выходу, Жанну, вдову отца, вел под руку какой-то стройный подполковник, а Барби с сестрой задержались, постояли еще несколько минут.

— Вот и все, Варенька, – печально и мягко сказала Ульяна.

Барби даже вздрогнула от этого неожиданного «Варенька»: сколько себя помнила, она всегда была для сестры «Барби».

— Больше я тебе не соперница, – продолжала Ульяна. – Можешь никому ничего не доказывать.

— Я и не доказывала, – сердито возразила Барби, чувствуя, как начинают гореть щеки.

Ей все еще было стыдно. До сих пор. Может, из-за этого стыда она и избегала любых контактов с отцом. Любила его, мучительно тосковала, скучала, а в голове все последние годы не умолкал голос Жанны, выплевывавшей ей в лицо слова: «Ты взрослая девка, должна жить своей жизнью, а ты как тряпка! Оставь отца в покое, дай ему дышать свободно! Ты же душишь его своей рабской зависимостью!» Почему-то Варя тогда поверила сразу и безоговорочно. Жанну она считала недалекой и глуповатой, а коль так, то не могла она сама придумать такие слова. Это папа ей сказал. Это его мысли, его чувства, а Жанна просто пересказала, выдала за свое. А может быть, папа даже и попросил ее сказать это Варе, потому что сам не мог, язык не поворачивался. Варя ему не нужна, ему нужны старшая дочь и жена, обе – корыстолюбивые циничные щучки, он их любит, а Варю – нет. И его раздражают и бесят ее смешные потуги быть нужной, быть лучшей, быть любимой. Она не хочет быть рабыней. Она не хочет оказаться навязчивой и надоедливой, выпрашивающей как милостыню любовь и внимание. Не хочет – и не будет. Она просто вычеркнет отца из своей жизни, все равно ведь решила уехать, осталось всего ничего, пара месяцев. Вычеркнет, не станет звонить или писать эсэмэски. Пусть живет без нее, без своей младшей, пусть дышит. Добиваться чьей-то любви глупо и унизительно, даже если это родительская любовь.