Книга Имя потерпевшего – Никто, страница 41 – Александра Маринина

— А мне кажется, – упрямо возразила Настя. – И я хочу собрать информацию о людях, причастных в те времена к бизнесу Бахметьева, и выяснить, где они сейчас и чем занимаются.

— Ну что ж, – пожал плечами генерал, – вам виднее. Вы хотите, чтобы я вам помог?

— Хочу. Поможете?

— Конечно.

Заточный улыбнулся своей знаменитой солнечной улыбкой, обогревающей собеседника ласковым теплом.

— Вы же знаете, Анастасия, я не могу вам отказать даже в очевидных глупостях. Что конкретно вы хотите?

— Я хочу для начала познакомиться с теми, кто вел в семьдесят третьем году дело Бахметьева. Слушалось дело в Верховном суде, поскольку было межреспубликанским, крупным и расстрельным, но кем следствие велось? Москвичами или ленинградцами?

— Если я правильно помню, там была совместная бригада. Еще азербайджанских и казахстанских следователей привлекали. По делу проходили всего несколько человек, пять или шесть, больше никого зацепить не смогли. Бахметьев получил высшую меру как организатор, остальные отделались большими сроками.

— Может быть, мне именно с них начать? – спросила Настя. – Отсидели свое и пришли к вдове шефа требовать свою долю.

— Ох, как вам этого хочется! – рассмеялся Иван Алексеевич. – Готовы за уши притянуть любой факт. Анастасия, дорогая моя, это все были приличные люди. Под словом «приличные» я имею в виду, что это были не психопатизированные уркаганы, а люди с высшим образованием, занимавшие какие-то должности на государственной службе. Они умеют адаптироваться к условиям зоны, не грубят персоналу, добросовестно трудятся, находятся у администрации на хорошем счету и выходят из колонии, отбыв полсрока. Даже если все они получили по пятнадцать лет, то в восемьдесят первом – восемьдесят втором они уже вышли на свободу. А на самом деле это наверняка случилось раньше. Что же они, по-вашему, пятнадцать лет ждали, чтобы выяснить отношения с вдовой Бахметьева? Вот это уже совсем неправдоподобно.

— Вы правы. – Настя вздохнула, помолчала, потом упрямо добавила: – И все равно, мне кажется, что это убийство – оттуда, из семьдесят третьего года. И вы меня не расхолаживайте, Иван Алексеевич. Тем более что другие версии еще слабее.

— Неужто? Такая идеальная семья, что и убивать их не за что? – скептически осведомился генерал.

— Семья не идеальная, а самая обычная. Если бы была идеальная, то мне первой это показалось бы подозрительным. Сами знаете, за идеальным фасадом такое болото иногда скрывается, что смотреть страшно. А тут… И зацепиться не за что. Красивая холеная жена, красивый муж, никаких романов на стороне, никакого бизнеса, который мог бы показаться привлекательным для рэкетиров или провоцировал бы конфликты между партнерами и конкурентами. Можно, конечно, поискать в этом направлении, но у меня душа не лежит.

— Руководствуетесь интуицией? – вздернул брови Заточный. – На вас это не похоже, Анастасия.

— Да нет, Иван Алексеевич, интуиция здесь ни при чем. Просто мне хочется заниматься той версией, которая интереснее. Вот и придумываю себе оправдания.

— Что ж, по крайней мере честно. Ладно, вы меня уговорили. Я постараюсь свести вас с теми, кто может помнить дело Бахметьева более детально. Еще какие просьбы?

— Пока никаких. Потом, наверное, появятся. Не будете ругать?