Книга Смерть как искусство. Том 2. Правосудие, страница 96 – Александра Маринина

Она достала ноутбук, вышла в Интернете на сайт театра «Новая Москва», но, как и предполагала, репертуар за прошлый год там не сохранился. Ну и ладно, наступит утро, и можно будет позвонить директору театра Бережному. А теперь хорошо бы поспать хоть немножко.

Утро наступило почему-то слишком быстро… Во всяком случае, выспаться Настя Каменская не успела. Сквозь сон она слышала, как тихонько переговаривались Алексей и Сережка Зарубин, торгуясь, кто первым пойдет в ванную, а кому готовить в это время завтрак. Победил, естественно, Чистяков, потому что его выверенной математикой логике противостоять не могла даже Настя, что уж говорить про Зарубина. Она с наслаждением вытягивала ноги и куталась в одеяло, надеясь, что мужчины будут принимать душ и бриться подольше, но все равно настал момент, когда пришлось вставать.

Поскольку вечерний незапланированный визит Зарубина потребовал приготовления дополнительной порции ужина, продуктов, из которых можно было сделать вкусный и сытный завтрак, почти совсем не осталось, и на столе стояла только тарелка с горкой глазированных сырков. Даже хлеба не было.

— А из-за чего вы у меня над ухом базарили, если завтрак готовить все равно не из чего? – удивилась Настя, оглядывая накрытый по всем правилам, но бедноватый угощением кухонный стол.

— А красиво сделать? – возразил Алексей. – А кофе сварить не абы как? Хорошая посуда, салфетки и запах настоящего кофе – вот и все, что нужно, чтобы человек ощутил атмосферу полноценного завтрака, раз уж жрать все равно нечего. И потом, сырки – это достаточно сытно.

Он быстро поел и умчался на работу, а Настя принялась излагать Сергею результаты своих ночных бдений.

— Значит, Попова все наврала, – констатировал оперативник. – И уже, конечно, сообщила своему дружку Колодному, что к ней приходили и спрашивали про историю их знакомства. Так что теперь он ждет, когда мы с этими же вопросами придем к нему. А толку-то? Он во всеоружии, он нам слово в слово подтвердит все, что говорила Ольга.

— Не все так мрачно, – улыбнулась Настя. – Есть одно соображение, только придется подождать часов до одиннадцати, пока директор театра на работу не явится.

Зарубин посмотрел на часы.

— До одиннадцати? Да ты с ума сошла! Мне в контору надо. И я не смогу столько ждать, у меня информационный зуд. Скажи, что ты надумала, а я за это придумаю тебе, как это узнать раньше одиннадцати.

— Точно придумаешь? – прищурилась Настя.

— Гадом буду! – поклялся Сергей.

— Мне нужно узнать, какой спектакль давали днем в «Новой Москве» в день убийства Леоничева. И играл ли в нем Колодный. Сумеешь?

— Да как не фиг делать! – рассмеялся Зарубин. – Сейчас дождемся девяти часов и позвоним в бухгалтерию театра. Уж бухгалтерия-то наверняка с девяти работает, не то что руководство, которое приходит попозже.

— Ты думаешь, в бухгалтерии есть такие сведения? – засомневалась Настя.

— В бухгалтерии, Пална, всегда все есть, можешь быть уверена, – твердо пообещал он. – Вообще, бухгалтерия любой организации – это золотое дно информации, уж тебе ли не знать. Там есть все и даже больше. Надо только уметь попросить, чтобы достали с полочки нужную папочку и открыли в компьютере нужный файлик.

— А ты умеешь? – недоверчиво спросила она.

— Вот если бы мне пришлось туда идти, мне, конечно, отказали бы, – самокритично признался Зарубин, – уж больно я неказист и телом не вышел. А по телефону у меня голос – будь здоров, ни одна баба отказать не сможет.