Книга Смерть как искусство. Том 2. Правосудие, страница 82 – Александра Маринина

Ну, вот и слава богу, нашлась-таки близкая подруга Маргариты Андреевны, а то все остальные просто знакомые, с которыми Торлакян не откровенничала.

На следующее утро Антон поехал прямо в Сосны и начал последовательно обходить все аптеки в поисках провизора, с которым дружила Торлакян. И конечно же, нашел.

Любовь Яковлевна, статная красивая дама лет семидесяти с высокой прической, рассказала, что Маргарита как-то позвонила ей и пригласила в театр «Новая Москва» на хороший спектакль с известными артистами.

— Я страшно удивилась, откуда у нее билеты, а Риточка ответила, что ей подарили. Вы представляете? Пришел посетитель в одну из квартир, поздравил с праздником, протянул билеты и говорит: «Это вам к Восьмому марта. Приходите обязательно к нам в театр, это очень хороший спектакль, в нем играют известные артисты. Если вы телевизор смотрите, то наверняка всех их знаете. Приходите, получите удовольствие. Так я пройду?» Ну как после таких слов Риточка могла его не пустить? Она, вообще-то, была строгой консьержкой, всегда допытывалась, к кому идут, ждут ли их, по телефону звонила в квартиру, спрашивала, можно ли пропустить. А тут сплоховала, растерялась, обрадовалась, полезла за очками, стала билеты рассматривать, а тот человек уже у лифта стоял. Она только успела спросить: «А вы артист?» А он в ответ: «Нет, что вы, я так…» Тут дверь лифта открылась, и он уехал.

— А когда этот человек шел обратно, Маргарита Андреевна с ним не заговорила? – спросил Антон.

— Вот не знаю, она не рассказывала, – покачала головой Любовь Яковлевна.

— Когда это было, не помните точно?

— Ну, я же говорю, он ей билеты дал как подарок к Восьмому марта. Значит, где-то около того. Может, седьмого, может, девятого или десятого.

Значит, начало марта. А Леоничева убили в апреле, следовательно, это был не убийца, но все равно странно, что это за знакомство у Леоничева в «Новой Москве». Или у его жены Светланы? Это тем более странно, потому что, если бы в театре действительно были знакомые семьи Леоничевых, они узнали бы историю, которую в виде пьесы принес в театр Лесогоров. А историю, судя по всему, никто не узнал. Во всяком случае, никто об этом не сказал. Значит, в театре все-таки действительно есть кто-то, кто скрывает свое знакомство с Леоничевым. Или этого человека уже нет в театре? Ведь прошло полтора года, мало ли что…

— Во время спектакля Маргарита Андреевна не узнала того гостя на сцене среди артистов? – спросил Сташис.

— Нет, – улыбнулась Любовь Яковлевна, – Риточка специально смотрела, надеялась, что он тогда просто поскромничал, а на самом деле окажется известным артистом, который пригласил ее на свой спектакль. Но его среди исполнителей не было.

Не было. Или Торлакян не узнала его в гриме. Или он и в самом деле не артист.

— А как назывался спектакль?

— «Двенадцать разгневанных мужчин».

— Погодите, а в театре в фойе висят фотографии всех артистов труппы, режиссеров, художников, вы их не смотрели? Маргарита Андреевна не пыталась найти того гостя на этих снимках?

— Нет, мы к началу чуть не опоздали, все-таки издалека ехали, так что из гардероба прямо в зал побежали, а в антракте в буфет пошли, я ведь прямо с работы, поесть не успела, проголодалась очень.

— А потом, после спектакля? – не отступал Антон.