Книга Смерть как искусство. Том 2. Правосудие, страница 54 – Александра Маринина

Этот вторник выдался не по-осеннему солнечным, хотя и холодным. У Ирины Савенич было запланировано выступление перед отдыхающими в пансионате, которым руководил ее муж Коротков, и она хоть и не без труда, но вытащила-таки Настю и Чистякова с собой за город. Настя, конечно, не забыла о своем обещании поехать, данном за две недели до этого, но в последний момент что-то заленилась, ей захотелось поваляться дома на диване, поспать, побездельничать, ну, в крайнем случае – поработать. Однако Чистяков проявил завидную твердость.

— Во-первых, ты обещала, и одним этим уже все сказано, – заявил он. – Во-вторых, ты бледная и заморенная, тебе надо воздухом подышать. И в-третьих, дай своему мальчику дух перевести. Я же помню, как все было, когда ты служила.

— И как же? – прищурилась Настя, натянув одеяло до самого носа.

— А ты все время ныла, что невозможно заниматься несколькими делами одновременно, потому что мозги не успевают перестраиваться с одного массива информации на другой. Было?

— Ну, было, – неохотно согласилась она. – И что с того?

— А твой мальчик тоже служит, и у него, кроме вашей общей театральной эпопеи, наверняка в производстве еще куча всего другого, а ты ему вздохнуть не даешь, таскаешь за собой по театру каждый день с утра до ночи. Совесть-то поимей, подруга.

— А вот и не каждый, – возмутилась она. – Я его в прошлый вторник не трогала. И сегодня отпустила. И, между прочим, вчера мы тоже не встречались. Я в театре одна была.

Она слукавила и испуганно зажмурилась. Интересно, Лешка обратит внимание на ее невинную ложь?

— А кто вчера каждые десять минут звонил тебе и спрашивал, надо или не надо? Ты-то в театре отсиделась, лентяйка, а он торчал за компьютером вашего потерпевшего и смотрел, нет ли там чего интересного. Ну, что ты на меня так затравленно смотришь? Ты же сама мне это сказала вчера. И про компьютер, и про то, как он тебе звонил. Врала?

— Нет, правду говорила.

— Закончил он с компом возиться?

— Сказал, что закончил.

— Ну и пусть занимается своими делами, оставь ты парня в покое хоть на один день, у него и без тебя руководителей хватает. Позвони Сережке Зарубину и скажи… Нет, – спохватился Алексей, – я сам позвоню, а то ты еще что-нибудь не то скажешь.

Он быстро схватил телефон и нашел в записной книжке номер Сергея.

— Серега, ставлю тебя в известность, что Аськи сегодня целый день не будет, можешь спать спокойно, я ее увожу за город, – заявил он. – И мальчику своему передай, что руководящих указаний ему сегодня не поступит. Что? А при чем тут это? Извини, друг, на труп Лесогорова она не нанималась, ее подрядили только на Богомолова, или как там его… Ах, вот как? Тогда слушай, что я тебе скажу: моя жена – женщина в возрасте, она не может работать, как стальная машина, ей нужен отдых. Да? А нечего было ее на пенсию отправлять в пятьдесят лет, если ты считаешь, что она еще молодым фору даст. Не ты отправлял? А мне один черт, отправляла система, а ты – ее полномочный представитель. Короче, подполковник, моей жены для тебя сегодня нет и до завтра не будет. Усвоил? Обнимаю.

Настя вылезла из-под одеяла и нашарила ногами тапочки.

— Ну и злыдень же ты, – сердито сказала она. – Назвать меня женщиной в возрасте! Да как у тебя язык повернулся?