Книга Смерть как искусство. Том 1. Маски, страница 36 – Александра Маринина

— Это была книга по психологии? Вы теперь как в том фильме «Обмани меня»?

— Нет, это совершенно другая книга, про жизнь артиста. Вроде мемуаров.

— Дайте мне диктофон, – неожиданно попросила Настя.

Включив воспроизведение, она отмотала запись на девятнадцатую минуту и стала слушать. Речь шла о том, что Антон был бы очень хорошим внуком, если бы у него были бабушка и дедушка.

— Ну и что тут такого? – недоуменно протянула она. – Непонятно.

— И мне непонятно, – согласился Антон. – Но именно в этот момент Илья Фадеевич начал беспокоиться, более того, ему стало очень тяжело и страшно.

Они расплатились и двинулись назад к театру. Подходило время окончания утренней репетиции, а Насте хотелось отыскать режиссера Семена Борисовича Дудника, поэтому ловить его нужно было сразу после репетиции, иначе он мог куда-нибудь убежать. Интересно, как они будут искать репетиционный зал, если услужливый помреж Федотов сейчас занят? Ничего, найдут как-нибудь.

И еще она решила задать вопрос, совсем маленький и смешной, но почему-то он ее мучил:

— Антон, а почему вы назвали дочь Васькой?

— Она Василиса, – коротко ответил Антон. – Для домашних – Васька.

Значит, Василиса. Ох непростой парень этот Сташис, намучается она с ним. В то, что он следит за реакциями и делает выводы, еще можно было бы поверить, но вот в том, что выводы эти правильные, Настя Каменская что-то сильно сомневалась. Тоже мне, психолог доморощенный. Ну что опасного может быть в словах оперативника о том, что он любил бы свою бабушку, если бы она у него была? С чего бы Малащенко начать в этом месте нервничать? Просто смешно.

К репетиционному залу Настю и Антона проводила вахтерша, оставив свой пост у служебного входа на попечение охранника из ЧОПа. Они подошли к двери без пяти два и стали прогуливаться вдоль длинного коридора, ожидая окончания репетиции.

Наконец дверь распахнулась, и из зала стали выходить люди. Одним из первых вышел светловолосый, стройный, очень симпатичный молодой мужчина, примерно одного возраста с Антоном. В руках у него была папка и толстая тетрадь формата А4. В джинсах, свободном пуловере, с ясным лицом и стремительными движениями, он напоминал старшеклассника, выскочившего из класса на переменку.

Поравнявшись с Настей, он лучезарно улыбнулся:

— А я уже знаю, вы из милиции, Саша Федотов сказал, наш помреж. Он вас очень точно описал. Но вы гораздо красивее, чем я себе представлял с его слов.

Комплимент показался Насте явно излишним. «Ничего, – сказала она себе, – это театр, здесь все по-другому. Привыкай».

— Вы – Семен Борисович? – спросил Антон.

Блондин, казалось, только сейчас заметил, что Настя не одна. Странно, Федотов ведь должен был предупредить, что «гостей из милиции» двое.

— Я – автор пьесы, зовут меня Артем Лесогоров. А вы, наверное, Антон? Саша про вас тоже говорил.

Вот, значит, какой он, этот невесть откуда взявшийся журналист, решивший податься в драматурги. А что? Симпатяга, обаятельный. Может, и не бесталанный, может, зря Малащенко так на него наговаривал?

Лесогоров тут же начал сыпать вопросами:

— Ну как, нашли преступника? Нет еще? А что, решили теперь в театре поискать? А кого вы подозреваете? А как вы будете его здесь искать? Со всеми подряд будете разговаривать или выборочно? А по какому принципу вы выбираете, с кем поговорить, а с кем – нет? А со мной будете разговаривать? А с актерами? А с техническим персоналом?