Книга Люди за спиной. Том 2, страница 95 – Александра Маринина

— И тогда все узнают, что у меня неправильные документы?

— Вероятно, да.

— Меня посадят за это?

Настя решила ничего не приукрашивать.

— Теоретически – могут. Но практически – вряд ли. За взрыв, устроенный Николаем, отбывают наказание другие люди. Они будут молчать, потому что, если заговорят, их быстро заставят умолкнуть навсегда. Никто не заинтересован в том, чтобы ворошить эту историю. Если все произойдет так, как я предполагаю, то вас вообще не тронут. Будете спокойно жить по паспорту Галины Сташевской, вернетесь к привычной работе. Переедете в Крюковск, если захотите. Не захотите – устроитесь еще где-нибудь, с вашей квалификацией вас с радостью примут в любую клинику. С последнего места работы вам дадут прекрасную характеристику. Перерыв в четыре года вы легко сможете объяснить личными обстоятельствами, если кто-то поинтересуется.

Галина с силой провела ладонями по волосам, словно приглаживая и без того безупречно гладкую прическу.

— Если бы я знала… если бы Коля знал, что никто больше не ищет взрывника… В интернете почему-то не было никакой информации ни о взрыве, ни о том, что кого-то посадили. То есть в первые несколько дней об этом писали, а потом вдруг перестали и даже прежние публикации удалили. Я не могла понять, почему так, но Коля сказал, что любая новость живет максимум неделю. И еще он предположил, что раз все удалили, значит, не хотят шума и будут искать преступника в обстановке строжайшей секретности. Все могло бы сложиться совсем иначе, – с горечью произнесла она. – Все эти годы мы боялись, что полиция ищет того, кто устроил взрыв. А они никого не искали… Нелепо… Коля не хотел, чтобы я пострадала из-за его решения, вот и придумал все это с паспортами, с чужими именами. Он был уверен, что если его начнут подозревать, то сразу возьмутся за меня. Он сказал, что я в лучшем случае свидетель, а в худшем – соучастник. Это на самом деле так?

— Так, – подтвердила Настя. – Если вы знали заранее о его замысле – это несообщение о готовящемся тяжком преступлении. Если чем-то помогали – пособничество. Вы помогали?

Сташевская покачала головой.

— Нет. Я не знала, что Коля задумал. Но видела, что после суда над Мезениным он стал сам не свой. Я надеялась, что суд его как-то успокоит, все-таки убийца его дочери найден и понес наказание, но Коля сказал, что посадили первого попавшегося, кто под руку подвернулся, и что Мезенин ни в чем не виноват. Знаете, в тот момент Коля мне показался… совсем чужим, наверное. У него были такие глаза… потусторонние. Сказал, что ему очень тяжело и он хочет побыть один, просил не обижаться. Несколько дней мы не виделись. А потом это случилось…

— Николай вам рассказывал, откуда он узнал, что Мезенин невиновен?

— Он после окончания суда зашел в туалет, закрылся в кабинке и плакал, не хотел, чтобы его видели таким. Потом зашел мужчина, Коля его не видел, но мужчина позвонил по телефону, и Коля узнал его голос, это был адвокат Мезенина. Он звонил начальнику УВД, генералу Кудину, называл его по имени-отчеству, Валерием Альбертовичем, а Коля это имя хорошо знал, ведь сколько жалоб он ему написал! И на личный прием ходил. И в прокуратуру на него жаловался. Адвокат думал, что он в туалете один, вот и не стеснялся, когда докладывал, что все прошло успешно и судья дал по минимуму, как договаривались.