Книга Люди за спиной. Том 2, страница 2 – Александра Маринина

— Дача в рабочий день – только для дела, – с усмешкой добавил Володя. – Посторонние уши нам не нужны.

Преодолеть неприязнь к шашлыкам Насте не удалось, она вежливо отказалась и налегла на салат из помидоров, огурцов и болгарского перца. А вот хлеб в Крюковске оказался ужасно вкусным, в Москве ей давно такой не попадался, пожалуй, с конца восьмидесятых. Мужчины выпили по рюмке водки, Настя поддержала тост «за знакомство» стаканом с соком.

Через полчаса ей стало очевидно, что в истории Вячеслава Мезенина больше вопросов, чем ответов. В кратком пересказе все получилось гладко, как поверхность зеркала, но стоило чуть-чуть углубиться в подробности, как возникали шероховатости и каверны.

— Вы брали в суде запрос на информацию по банковским счетам Мезенина? – спросила Настя.

— Брали. У него на счетах немного совсем. На жизнь хватало, но ничего сверхъестественного.

— А за более ранний период проверяли? До ареста в восемнадцатом году?

— Нет, – удивился Прокофьев. – А зачем? Какое это имеет значение, сколько у него было до того, как он сел? Важно, сколько у него было на момент убийства. Разве нет?

Настя покачала головой.

— Сережа, вы знаете, где умерла его мать?

— В доме престарелых.

— Вы там были?

— Да зачем? – снова удивился тот. – Она же умерла в двадцатом году, Мезенин еще сидел тогда.

— Но вы хотя бы адрес этого учреждения знаете?

— Вроде где-то в Спасском районе, – Сергей наморщил лоб. – Какая-то «Роща», то ли березовая, то ли сосновая.

— Дубовая?

— Во, точно! «Дубовая роща». А вы откуда знаете?

Настя усмехнулась. Откуда-откуда… Из интернета, откуда ж еще ей узнать.

— Вы хотя бы приблизительно представляете себе, сколько стоит пребывание в этом элитном пансионате?

Прокофьев вытаращил глаза.

— А он элитный?

— Очень даже. И весьма дорогой. Кто оплачивал эту роскошь для матери Мезенина? Сам Мезенин? Самозанятый, который не мог даже постоянную сиделку для матери нанять? Откуда деньги, Сережа? С банковского счета Мезенина или из другого источника?

Сергей с озадаченным видом покрутил в руках пустую рюмку.

— Вы думаете, он был подпольным миллионером, что ли?

— Я ничего не думаю, я задаю вопрос, потому что ответ на этот вопрос проливает свет на жизнь потерпевшего. Версию о спонтанном убийстве с целью грабежа вы отработали и отмели, остается личный мотив. Как вы собираетесь выявлять этот личный мотив, если не разобрались полностью в жизни убитого? Сережа, не заставляйте меня рассказывать вам азбучные истины, вас же наверняка этому учили.

— Я и хочу разобраться с его связями, – вспыхнул Прокофьев. – Для этого и притащился сюда, завтра поеду в Спасск. А сегодня весь день болтался в институте, где учился Мезенин, собирал инфу.

— Разобраться со связями и разобраться с жизнью – не одно и то же, – мягко проговорила Настя. – Вы даже у него дома не побывали, квартиру не осмотрели, а жилище человека может очень многое рассказать о своем хозяине.

Она уже корила себя за невольно прорвавшийся менторский тон. Ну зачем она так? Чужой человек, она впервые его видит. Разве у нее есть право поучать? Он – сыщик при погонах и должности, знает свою работу, у него есть начальник, который дал ему задание. Куда она лезет?

— Извините меня, Сережа, – виновато сказала она. – Я хочу сказать, что начинать имеет смысл не со связей, а с образа жизни и с финансового положения, а от этого уже плясать дальше. В противном случае вы утонете в деталях, которые будут вам мешать и уводить в сторону от главного, вы потратите на них лишнее время и силы. Давайте сойдемся на том, что вам нужно начать с вопроса: как жил Мезенин до того, как совершил убийство? Кстати, а когда он его совершил?