Книга Человек, который умирал семь раз, страница 36 – Ясухико Нисидзава

— Это какие же? Что может быть важнее… – Руна неприлично хихикнула. Видно, Фудзитака опять стал распускать руки. – …Чем это?

— А то ты не знаешь. Я про будущее Edge Up и дедово наследство.

— Разве поезд не ушел? – Настроение Фудзитаки сразу испортилось, и беззаботный тон куда-то делся, в его голосе слышались насмешливые нотки. Ну что тут скажешь? Теперь я слышал настоящего Фудзитаку. – Что мы можем сделать? Скорее всего, он уже все решил. Так что остается только вымыть шею и ждать, что он сегодня объявит.

— В том-то и дело, что он еще ничего не решил.

— Почему ты так думаешь?

— Дед еще не написал завещание.

Я был немного удивлен: откуда у Руны такая информация? На оригинальном круге (первого второго января) дед рассказал мне о завещании после обеда. А на втором круге (второго второго января) Руна уже все знала утром. Где она это услышала? Я воспринимал свою двоюродную сестру как легкомысленную вертихвостку и, похоже, недооценил.

И тут меня словно кто-то толкнул в бок. А ведь Фудзитака странную вещь сказал. Вот! «Остается только вымыть шею и ждать, что он сегодня объявит». То есть дед объявит своего преемника. Это имеется в виду? Но разве он не заявил на новогоднем ужине, что завещание будет оглашено после его смерти? Именно так и было. Тогда о чем говорит Фудзитака?

— Правда? Дед в самом деле еще не написал?

— Похоже, он не знает, кого выбрать.

— Странно. У меня ощущение, что он особо голову над этим ломать не собирается.

А для меня другое было странно: парочка говорила так, будто у них интимная связь. Судя по слащавому тону Руны, она крепко запала на Фудзитаку. Удивительное дело! Я всегда считал брата бирюком, мрачным от природы. И вдруг такое…

— Так или иначе, это наш шанс.

— Шанс? На что?

— На то, чтобы дед передумал.

— Передумал? Это как?

— А вот так, Фу-тян: мы сообщим деду, что женимся и хотим унаследовать его фамилию.

Фу-тян? Кличка как у собачки. Фу-тян. Чтобы не расхохотаться, мне пришлось уткнуться лицом в футон.

— Думаю, так будет лучше для всех. Если мы оба будем принадлежать к дому Футигами, у наших мамаш больше не будет поводов ссориться.

— Но разве дед не заявлял, что может назначить преемником Цутию? Или эту… помощницу Котоно?

— Глупости! Он называл их имена, только чтобы мамаш позлить. Мол, не будет по-вашему, и все тут. Просто захотел отомстить за старые обиды. А когда дойдет до дела, дед наверняка предпочтет чужаку кого-то из своих. Человеческая натура – она такая. Это ж понимать надо.

— Может, ты и права.

— Конечно права. Дед их просто использует – Цутию и эту… Томори. Внушает им, что они могут унаследовать Edge Up, а потом – раз! – игра окончена, все свободны. Им можно только посочувствовать. Недаром говорят: кровь гуще воды.

— Думаешь?

— Можешь не сомневаться. Так что нам лучше поторопиться и убедить деда, пока он завещание не написал. Тогда не только мы с тобой, все будут счастливы. Понимаешь?

Руна убедила Фудзитаку. Поначалу тот что-то невнятно бормотал в знак согласия, но тут вдруг с воодушевлением заявил: «О'кей! Твоя правда. Пошли скорее» и стал подталкивать Руну к двери. Если они поженятся, она будет из Фудзитаки веревки вить.

Убедившись, что они ушли, я выполз из шкафа. Я собирался проваляться здесь до вечера, но охватившее Фудзитаку волнение частично передалось мне, так что про сон я и думать забыл. Каким бы взрослым я ни казался людям, мне все-таки всего шестнадцать, и сцена, невольным свидетелем которой я стал, возбудила меня. Комната, казалось, все еще была наполнена любовным жаром. Чтобы впустить свежий воздух, я открыл окно.