Книга Человек, который умирал семь раз, страница 17 – Ясухико Нисидзава

Взяв у Томори стакан мидзувари^[14], Ёсио, легкомысленно посвистывая, сразу направился к Руне. Фудзитака, немного поколебавшись, решил присесть на пустой диван. Цутия, бросив в сторону Руны пристальный взгляд, скрылся в большом зале. Видимо, у него там были какие-то дела.

— А, вот и вы! – проговорила тетка Харуна, оглядывая меня и братьев и бросив косой взгляд на мать. Когда бы я ее ни видел, у нее на губах все время играла вялая небрежная улыбка. – А где же Мития-сан? Его не будет в этом году? С ним все в порядке?

Мать с трудом сдерживалась, но ее выдали недобро блеснувшие глаза. Они лучше всяких слов во весь голос кричали: «Не все».

— А Хитоси-сан что ж не приехал? Не иначе, простудился? – поинтересовалась она у сестры.

— Ну, знаешь…

— Ничего я не знаю. Простудился, значит? Или что-то срочное у него?

— Нет, он просто…

— Что просто? Ну же! – Голос матери вдруг сделался скрипучим. – Рассказывай, не стесняйся. Мы все-таки не чужие. Интересно же.

— Ничего серьезного. – На лице Харуны, контролировавшей себя гораздо лучше, появилась усталая улыбка, как бы призывавшая присутствующих обратить на нее внимание: «Смотрите, я все еще улыбаюсь, хотя и плачу в душе». – Пустяки.

— А-а! Не устраивай нам здесь спектакль. – Под взглядами окружающих мать лишь презрительно фыркнула. Было видно, что она изо всех сил подавляла в себе желание устроить настоящую разборку. – Странно. В самом деле странно. Неужели что-то серьезное?

— Да ничего такого.

Мать оказалась в глупом положении и покраснела как рак. Но она понимала, что если снова откроет рот, он может исторгнуть только поток оскорблений и ругательств. Ее лицо вытянулось, побледнело от гнева, и она умолкла.

Приемную заполнила колючая тишина. По сравнению с ней возникшая до того неловкость между моими братьями и Цутией из-за Руны казалась детской игрой. Мы стали свидетелями вспышки семейной вражды на почве открытой ненависти. От того, кто из детей двух сестер займет место наследника тетки Котоно, зависело будущее двух семей.

Когда Харуна переехала из отчего дома к человеку, который потом стал ее мужем, мать восприняла это как дурацкую шутку. Девчонка сошла с ума, подумала она тогда. Уйти к учителю из третьеразрядной женской школы?! Понятно, чем это дело кончится. Разве может какой-то учителишка сравниться с мужем, какого она себе отхватила.

Мития Оба, наш отец, относился к категории элитных «белых воротничков», и мать могла только гордиться своим выбором. Сразу после окончания университета его взяли на работу в крупную торговую фирму. Начав карьеру в плановом департаменте, он вскоре перешел в продажи. Там благодаря врожденной напористости он раз за разом добивался впечатляющих результатов на переговорах и уверенно поднимался по карьерной лестнице. Когда где-то после сорока его назначили директором департамента продаж, мать буквально плясала от радости. Да, у нее глаз на мужиков наметан. Ее муж еще всем покажет, на что он способен. И чем выше он будет подниматься, тем лучше будет ей. По-другому быть не может. Ведь она создана для счастья. Они с сестрой сделаны из разного теста. Она имеет все права на такое счастье. Она все сильнее чувствовала свое превосходство над Харуной.

В некотором смысле отец по характеру идеально подходил матери, в которой снобизм воплощался в классическом виде. В нем глубоко укоренилась привычка относиться к жизни как к большой игре с дальним прицелом, не обращая внимания на мелочи. Конечно, его карьерные амбиции и близко нельзя сравнить с честолюбием обычного человека, но, как мне кажется, движущей силой его продвижения вверх по служебной лестнице было удовольствие, которое он получал от этой игры, открывавшей для него всё новые ступени карьеры.