Книга Человек, который умирал семь раз, страница 110 – Ясухико Нисидзава

Оригинальный круг дыры во времени выпал не на второе, а на третье января… Я никогда не рассматривал такую возможность, но теперь, когда истина открылась, многое стало понятно. Начнем со смерти деда. Как получилось, что событие, которое не произошло на оригинальном круге, вдруг случилось на круге втором? Я попробовал объяснить эту загадку с помощью притянутой за уши теории, согласно которой, решив больше не пить с дедом, я создал какие-то новые причинно-следственные связи с непредвиденными последствиями, однако загадка так и осталась загадкой.

Однако если то, что я посчитал за второй круг, на самом деле оказалось третьим января, никаких загадок не остается. То, что дед пил один на чердаке в тот день, нельзя считать аномалией. Я убедил себя, что, избежав совместного с дедом возлияния, тем самым нарушил «график», по которому мы должны были пить вдвоем, но для деда устроиться одному с бутылкой на чердаке было предопределено «графиком» на третье января. Видимо, ему понравилось на чердаке, где мы вместе выпивали второго января, и третьего он решил вновь посетить это «убежище».

Нет ничего удивительного и в том, что «преступники» один за другим – сначала Руна с Фудзитакой, потом Маи, потом Ёсио – настойчиво пытались выдать скоропостижную смерть деда за убийство. Это было предусмотрено «сценарием» оригинального круга (который пришелся не на второе, а на третье января). Дыра приводила в действие сдерживающую силу, заставляющую события развиваться максимально близко к первоначальному сценарию. Только и всего.

То же самое касается тревоги, которую я ощущал, когда было обнаружено тело деда и полиция собрала всех в приемной. Я решил, что причина – в отсутствии Мунакаты, хотя его там просто не могло быть, ведь он приехал в усадьбу второго января, а было уже третье.

Теперь о Руне. Она узнала, что завещание еще не написано, во второй половине дня второго. И узнала не из дедова дневника, а из нашего с дедом разговора на чердаке. Подслушала.

Случайно увидела, как мы с дедом идем в старый дом, и ей захотелось узнать, о чем мы будем говорить. Тогда я краем глаза заметил, как промелькнуло что-то желтое – такого цвета был тренировочный костюм Руны. Дед говорил тихо – боялся, как бы не услышала тетка Котоно. Это заинтриговало Руну, подумавшую, что наш разговор может представлять для нее интерес, и она последовала за нами.

Так она узнала, что дед еще не составил завещание и не собирается уничтожать старое, пока не будет готово новое. (И, должно быть, сообщила об этом Маи, Ёсио и остальным.) Вот почему, оказавшись рядом с дедом в момент его скоропостижной кончины, она тут же сообразила, что прошлогоднее завещание осталось в силе.

Услышав разговор в пристройке, когда Руна рассказывала о завещании Фудзитаке, я удивился, как быстро она сообщила ему о том, что узнала. Но ведь разговор между ними состоялся уже третьего января, так что она скорее немного затянула с передачей информации. Ёсио, Маи и другим Руна, видимо, сообщила эту новость второго поздно вечером. Пока я спал под воздействием спиртного, она пригласила желающих пропустить по стаканчику. (Когда Маи рассказывала мне об этом междусобойчике, я подумал, что он состоялся первого января поздно вечером после новогоднего ужина.) Фудзитака отсутствовал, потому что после банкета отправился спать, и узнал новость о завещании только на следующий день.