Книга Черная Бетти, страница 31 – Уолтер Мосли

И он был темной личностью, более темной просто невозможно себе представить.

— Я собираюсь кое-кого убить, Изи, – заявил он.

— Кого же?

— Пока не знаю. Но мне известно, что кто-то донес на меня копам, кто-то, кто был в баре у Джона, когда я пришил Бруно. Он поплатится за эту подлость.

В тот день после убийства Бруно Ингрема полицейские поджидали Раймонда у него дома. Вот почему сейчас на нем была та же самая одежда. Им было известно, кто убил, и они устроили засаду в его доме. У него обнаружили и пистолет убийцы. Ясно, что его подставили. Кстати, если бы он узнал, что я стоял в дверях и все видел, то, скорее всего, жертвой стал бы я.

— Кого же ты собираешься убивать, если не знаешь точно, кто это сделал? Ты же не знаешь, верно?

— Не знаю. Но я помню, кто был в баре. Ты и Джон, и трое других: Малкольм Ривз, Клинтон Дэвис и Мелвин Квик. – Он, словно в трансе, перечислил фамилии.

— Но каким образом ты узнаешь, кто именно это сделал?

— Если не узнаю, порешу всех троих. Так или иначе, я доберусь до того, кто это сделал.

* * *

Бывшая жена Крысы Этта-Маэ жила в городе Комптон в небольшом белом домике, окруженном лимонной рощицей. Этот одноэтажный домик стоял на высоком фундаменте, выложенном в форме шахматной доски зелеными сланцевыми плитами. Просторный неухоженный двор зарос высокой травой, над которой возвышалась верхушка проржавевшей горки, напоминавшей Этте о детских годах их сына Лемарка. Посередине двора росла дикая яблоня, покрывшаяся голубовато-белым грибком. Вокруг гибнущего дерева был разбит огород, на котором зрели баклажаны, ломкая фасоль и мясистые помидоры. Этта любила, чтобы в доме было красиво и уютно, но не гнушалась и черной работой. Еще подростком, когда ей едва исполнилось шестнадцать лет, она ухаживала за прикованной к постели бабушкой так долго, что несчастная старушка возненавидела ее.

Этта-Маэ находилась во дворе, когда мы подъехали к ее одинокому домику.

Я всегда был рад случаю повидаться с ней. Роден наверняка пригласил бы ее позировать, если бы сам был негром и жил в южных штатах. Она была по-мужски крупная и сильная и в то же время женственная – необычайно женственная. Лицо ее, хотя и не красивое, было очаровательным. Ее внешность и осанку вполне можно назвать благородными.

Сейчас на ней было простое домашнее ситцевое платье.

— Изи, – приветливо сказала она, когда мы с Крысой подошли к забору, но я чувствовал, что все ее внимание сосредоточено на нем.

— Эй, Этта. Дом выглядит отлично. Ты что, покрасила его?

— Я начну возвращать тебе долг, как только получу закладные за дом, – сообщила она, обращаясь ко мне.

Я кивнул. Меня это мало волновало. Одна из причин моего банкротства заключалась в том, что я раздавал деньги друзьям, у которых их было меньше, чем у меня. Это своеобразная страховка для бедняка: давай, когда ты при бедняках, и надейся, что они этого не забудут и вернут тебе долг, когда сам окажешься в нужде.

— Эй, Этта! – опять окликнул ее Крыса. Его ухмылка походила на сдерживаемую улыбку.

— Что?

Если бы они только знали, что сейчас я готов провалиться сквозь землю. Крыса, распрямляя плечи, тщился казаться более стройным, расплывался в улыбке. И тут я впервые заметил, что Раймонд стареет. Это было заметно по паутине морщинок вокруг глаз, которые особенно отчетливо выделялись, когда он ухмылялся.