Книга Подземный бой, страница 91 – Александр Тамоников

Подполковник, несомненно, был доволен, он искренне рассыпался в благодарностях. У восточных народов вообще принято несколько раз сказать «спасибо», тогда как русские скупы в этом отношении. Лично Богданову по душе, когда без лишних слов пожмешь человеку руку. Рукопожатие и выражение лица скажут о твоей признательности. Как хорошо, как правильно? Единого рецепта нет и быть не может, поскольку культурные различия слишком велики, традиции слишком сильны. Нам — кореец, и этим все сказано. Он не протянет руки, не обнимет, не похлопает по спине — для него это чуждые, непонятные эмоции. Для нас же чужда и непонятна привычка сто раз повторять слова благодарности, отчего они начинают казаться фальшивыми, хотя это не так. Просто в общении с человеком нужно помнить о его корнях, о среде, в которой он взращен и воспитан.

Нам понял смысл прощального подарка, и во взгляде подполковника читалось еще большее уважение. Без русских обрушение катакомб проводилось бы интуитивно. В Советском Союзе подобная операция планировалась бы с привлечением колоссального объема научной информации: помимо обычных топографических карт, Богданов использовал бы геологические и геоморфологические карты, аэрофотографии, визуальные и тепловые данные со спутников.

Северная Корея пока еще отставала в научно-техническом развитии от СССР. Ее территория не исследуется с самолетов и спутников, геологические экспедиции не отразили строение здешних недр на картах. Поэтому Богданов обучал корейцев, как собирать необходимые данные из доступных архивных источников — от чертежей старинных рудников до отчетов егерей. Одним из весьма малочисленных плюсов длившейся четверть века японской колонизации было то, что заморские хозяева требовали от местных властей безукоризненного ведения документации, поэтому в архивах отыскалось немало полезных сведений.

— На устойчивость сводов влияют длина тоннеля, его изгибы, перепады высот, тип грунта, наличие водоносных пластов, — пояснял Богданов окружившим его корейцам. — Важно учитывать риск обвалов в сильно закарстованной области.

В какой-то момент Чон Урам взмолился:

— Стойте-стойте, товарищ Богданов! Я таких слов не знаю. Или знаю, но перевести все равно не смогу.

— Когда я говорю «карст» или «закарстованный», вы говорите «подземные полости», «подземные пустоты». Они — наша главная угроза. Катакомбы сильно подточены водой, от взрыва они или обрушатся, или провалятся в глубинные каверны, или будут затоплены грунтовыми водами — одинаково вероятны все три исхода. Видите, сколько значков я нанес на карту? Это свидетельства активности подземных вод.

Полковник отметил в окрестностях катакомб родники, говорившие об обилии подземных вод. Рядом с родниками соседствовали заброшенные ломки гипса, говорившие о том, что недра в этой местности сложены породой, в которой вода с особой энергией промывает трещины и каверны.

— Рельеф тоже против нас, — продолжал Богданов. — Он говорит о том, что подводные воды скапливаются вот в этом пониженном участке между двумя возвышенностями.

— То есть при взрыве саперы либо будут погребены заживо, либо утонут? — уточнил переводчик.

— Именно так и переведите командиру, — подтвердил Богданов. — Саперам после закладки взрывных устройств потребуется отойти как можно дальше. Но на любом расстоянии риски весьма высоки. В идеале саперы должны покинуть тоннели и после этого произвести взрыв, но у нас нет шнура настолько большой длины. Радиосигнал же в катакомбах не пройдет. Придется довериться взрывателям замедленного действия.