Книга Подземный бой, страница 86 – Александр Тамоников

Вроде бы мотивы оператора предельно понятны. В то же время было и то, чего Богданов уразуметь не мог. Не получив ни разу по морде (или по мурлу, как сказал бы Лепилин), парень вдруг раскололся. Вот эта быстрота, с которой агент пошел на измену, вызывает сомнения. Уж не «дезу» ли задумал слить им американец, разыграв страх перед корейцами?

— Меня зовут Скотт Истленд, звание — капрал, — ни с того ни с сего представился пленник. — На станции слежения служу два года.

— Вы не ответили на мой вопрос, капрал Истленд, — напомнил полковник.

— До службы на станции был полевым агентом в Сеуле, несколько раз осуществлял вылазки на территорию КНДР, — продолжал излагать вехи своей биографии капрал.

— Так, и что?

— Правительство Северной Кореи заочно приговорило меня к смертной казни.

США. Лэнгли. 27 августа 1976 года

В кабинете директора Центральной разведки было только двое. Во-первых, сам директор, Джордж Буш; во-вторых, его заместитель, Генри Ноуч. Замдиректора — местная достопримечательность. Ему пятьдесят один, а он уже почетный реликт ЦРУ, сделавший блестящую карьеру, хотя никогда при этом не участвовавший в тайных операциях. Впрочем, он служил офицером военно-морской разведки начиная с 1943-го, а затем в Корейскую войну, прежде чем в 1953 году попал в Управление на должность военного аналитика. Так что назвать его полным профаном и «книжным червем» было бы неверным и оскорбительным.

— Что слышно из Сеула, Генри?

— Наш узел связи на территории КНДР прекратил свою работу. Сведений о пленных пока не поступало. Нельзя исключать, что их попросту нет. К сожалению, в руки коммунистов попало очень много ценной информации, добытой годами тяжелого труда. А еще они захватили технику.

За компьютеры Бушу было обиднее всего. Новенькие CCN2, их использование должно было стать прорывом и позволило бы завершить создание Евразийской аналитической сети, пригодной для одновременной обработки данных почти со всего Восточного полушария. Какое-то время директор молчал, затем, наконец, с раздражением произнес:

— Обидно. Не на это мы рассчитывали. Я думал, инцидент на «Мосту Невозврата» отвлечет северокорейцев от работ по восстановлению западного тоннеля.

— К моему величайшему сожалению, эффект получился прямо противоположный, провокацией мы лишь привлекли внимание к своему объекту. Не представляю, каким образом северокорейцы связали воедино все факты… Хотя нельзя исключать, что здесь замешана небезызвестная «рука Москвы». Три дня назад, 24 августа, в Пхеньян прибыла какая-то советская делегация «по обмену опытом».

— Знаю я этот «обмен опытом»! — огрызнулся Буш.

Ноуч невесело хохотнул.

— Точно так же мы отправляли Билла Клинтона в путешествие по Чехословакии и СССР в 1969-м, — прокомментировал он. — У нас сбор данных называется «путешествием», у них — «обменом опытом».

— Кто такой Клинтон?

— Неважно… Ему тогда не хватало денег на учебу. Мы помогли окончить Йель в обмен на небольшую услугу. Теперь он доктор права и всем вокруг рассказывает, что любой небогатый американец может окончить престижный университет, если будет достаточно целеустремленным.

— Законник?

— Нет, хвала небесам. Пошел в политику, метит в губернаторы. Башковитый паренек, слегка подражает Джону Кеннеди. Как знать, возможно, будет вашим соперником в борьбе за Белый дом.