Книга Подземный бой, страница 70 – Александр Тамоников

— Жизненно важные органы не задеты, но нужна перевязка.

— Поищи аптечку и сделай все, что необходимо. А ты, Казанец, помоги Дорохину завалить вход. — Затем Богданов обернулся к Дубко и Лепилину: — Мужики, тянуть резину нельзя. Если церэушники решат, что мы собираемся здесь окопаться, то захотят нас выкурить. Спасать технику они и не подумают. Им на случай вторжения дана четкая инструкция ликвидировать объект к чертовой бабушке, чтобы ничего врагу не досталось. Поэтому они в выгодном положении, а мы здесь в западне. Замешкаемся — сдохнем.

— Что предлагаешь? — спросил Дубко.

— Выходим наружу, шлем сигнальную ракету и ждем ответных действий противника. Видимо, придется принять бой. Словом, понятия не имею, что там, на поверхности, но все равно лучше, чем сидеть в этом погребе и ждать, пока его взорвут.

— Добро! — первым отозвался Лепилин.

— Казанец, остаешься следить за тоннелем и пленником, — отдал распоряжение полковник. — Остальные — со мной!

Он решительно покинул центр связи, ступив в короткий коридорчик с одной лампой под потолком. По правую руку находилось углубление, оборудованное под арсенал: за распахнутой дверью виднелась пирамида с винтовками и шкафчик для пистолетов. Арсенальная комната пустовала, как и предполагал Богданов. Он невозмутимо миновал ее, двигаясь в сторону металлической лесенки, проложенной поверх кривых ступеней, высеченных в камне. Американцам не по нутру пришелся подъем, наспех сооруженный японцами, отчего прагматичные янки сварили здесь полноценную лестницу с перилами. Богданов крепче сжал автомат, задрал голову и, прищурившись, посмотрел наверх — туда, где в коридор проникал дневной свет.

КНДР. Монастырь Чоннимса. 27 августа 1976 года

Первое, что увидели бойцы «Дона», выбравшись из подземелья, — огороженный двор, простиравшийся до кромки леса, где в окружении деревьев высилась четырехэтажная каменная постройка, похожая формой на елочку с новогодней открытки. Это оказался заброшенный монастырь, а здание впереди, уходящее в тень от сосен, — пагода.

Слегка ошалевший Дорохин спросил у Богданова:

— Ты как угадал-то?..

— А какое еще может быть заброшенное, удаленное от людей строение, пригодное для маскировки антенны?

Одного взгляда на пагоду хватало, чтобы представить, как веками паломники останавливались на пыльной дороге у ее подножия, зачарованные величием постройки. Пагода возвышалась над землей, словно страж времени, берегущий тайны веков. Стоило поднять глаза и посмотреть туда, где, казалось, небо касалось крыши древнего сооружения, как разумом овладевало противоречивое состояние: с одной стороны, поражаешься гармонии и утонченности архитектуры, а с другой — тебя не покидает тревожность, ожидание чего-то плохого. Ощущение, что старая пагода не ведет больше к свету и ты попал в ловушку.

Богданов пробежался глазами по постройке. Четыре яруса, каждый украшен изящными карнизами и черепичными крышами, плавно изгибающимися к краям, словно крылья гигантской птицы, что создавало ощущение легкости и воздушности, несмотря на массивность конструкции. Судя по давно прочитанным Богдановым книгам, все изгибающиеся линии пагоды сводились к шпилю в центре крыши, увенчанному золотым украшением, которое сверкало на солнце, словно маяк, указывающий путь к духовному просветлению. Сейчас же крыша была частично разворочена, шпиля не осталось и в помине.