Книга Подземный бой, страница 59 – Александр Тамоников

Быть может, поэтому в голову подполковника пришел несуществующий Хребет Великого Дракона, пока стоял навытяжку в генеральском кабинете? Наверное, поэтому. Припомнилось то мифическое существо в холодной ночи, слепленное из десятков человеческих тел, одно из которых принадлежало Нам Чонхо.

КНДР. Саши. 27 августа 1976 года

Когда-то внутрь катакомб вела крутая лесенка, точнее — вереница грубо вытесанных в камне ступеней, жутко узких и кривых, спускаться и уж тем более подниматься по которым определенно было мучением. Как это удавалось японцам? Загадка. Увы, в ходе расчистки завала многие ступени были нечаянно срыты, в результате на месте лестницы образовался бугристый склон, близкий к отвесному. Лепилин негромко поругивался, не адресуя смачные эпитеты никому конкретно, так как понимал, что и сам внес немалую лепту в уничтожение спуска. Деваться некуда, спускаться в любом случае надо.

Удачно, что в лагерь завезли бухту пеньки. Богданов планировал использовать ее несколько иначе, теперь же в его планы внесена необходимая корректировка: по этому тросу парням предстоит спускаться, словно альпинистам в связке. Чон настаивал, чтобы русские надели перчатки. Богданов хотел было отказаться, затем, поразмыслив, согласился. Пеньковый трос наверняка обдерет голые ладони, а кто знает, с чем потом придется иметь дело? Возможно, с документами, заляпать которые кровью не хотелось бы. Или с токсичными веществами и культурами бактерий. Несмотря на убежденность Дорохина, что впереди ждет радиоузел, нельзя отмахиваться от первичной версии о биолаборатории, входить в которую с расцарапанной кожей смертельно опасно. Да и оружие держать, когда руки кровоточат, не слишком-то удобно.

Но, видимо, главным мотивом, двигавшим полковником, было требование «Не наследи!», усвоенное из опыта наставников, некогда обучавших Богданова. Появилась рана — перевяжи, и неважно, что она пустяковая совсем царапина. Нельзя изображать из себя безразличного к ранениям «героя», каких во множестве показывают в кинотеатрах. Зрителю такие никчемные, бестолковые персонажи почему-то нравятся. А еще больше они нравятся режиссерам, снимающим глупые фильмы и не умеющим показать подлинный героизм без пафоса и фальши.

Когда пулеметчик, забыв о простреленной руке и превозмогая боль, продолжает косить наваливающиеся на него орды врага — это настоящий героизм. Но в разведке игнорировать кровотечение нельзя, это создает прямую угрозу разоблачения. Боец кровью отмечает свои передвижения, а порой и свои мысли. Человек ведь не животное. Это охотник по каплям крови на траве видит лишь, куда побежал подстреленный зверь. А по кровавому следу человека становится ясно гораздо больше. Враг поймет, к каким предметам ты приближался, каких предметов касался, что и где ты искал. Так недолго раскрыть противнику свое задание.

— Скажите своим людям остановиться, товарищ Богданов, — посоветовал Нам Чонхо. — Мои ребята выгребут остатки камней сами, а вашему отряду следует восстановить силы перед обследованием катакомб.

Подполковник наблюдал за подготовкой к спуску поблизости. Его тянуло помочь, руки просились к лопате, но он себя сдерживал, осознавая, что его задача — руководить работой временного лагеря и координировать действия своих людей. К слову сказать, лагерь на опушке не такой уж и временный, если хорошенько подумать. Бойцам потребуется караулить вход в катакомбы до тех пор, пока операция не завершится ликвидацией вражеского объекта и повторной засыпкой тоннеля.