Книга Поцелуй победителя, страница 24 – Мари Руткоски

— Я уверен, сам видел.

— Расскажи, как все было.

— Я забочусь о лошадях на тракте, который ведет на север от валорианской столицы. Однажды на станции остановилась тюремная повозка. Они иногда проходят по этой дороге. Я поил лошадей, пока стражники отошли в сторону размять ноги. Меня подозвала узница. Она просунула руку через решетку и попросила передать вам мотылька, но охрана заметила. Поэтому мотылька у меня и не осталось. Его раздавили. Стражники не слишком ласково со мной обошлись, да и с ней тоже.

— Что они сделали?

— Не знаю. Я не видел. Потом они уехали.

— И все?

Гость поежился, будто резкий тон Арина его напугал.

— Значит, я зря пришел?

— Нет, вовсе нет. — Арин на секунду прикрыл глаза. Сердце билось слишком часто. — Ты все правильно сделал.

— Простите, что потерял мотылька.

— Это не имеет значения. Просто… Она обратилась к тебе по-гэррански?

— Да.

— Точно?

Посланник посмотрел на Арина с удивлением.

— Уж родной-то язык я ни с чем не спутаю. Она говорила не хуже нас с вами.

«Я не говорю по-гэррански», — сказала как-то Риша. Впрочем, в том, что шпионит для Гэррана, она тоже не признавалась. Арин поверил Тенсену на слово.

— Ты видел пленницу?

— Нет, повозка была закрытая, с деревянной дверью. Узницу я видел только в окно.

— Опиши ее.

— Не могу.

Усилием воли Арин заставил себя говорить ровно:

— Что значит «не могу»? Ты же ее видел, сам сказал.

— Ну да, но… — Посетитель, похоже, тоже начал раздражаться. — Я видел только руку.

— Какого цвета была кожа? Вроде моей и твоей?

— Более-менее… Бледнее, пожалуй. Как у домашней рабыни.

Точно не дакранка.

— Неужели ты совсем ничего больше не помнишь? — Арину все труднее было усидеть на месте. — Что стало с узницей?

Гость потер опаленный солнцем загривок, явно избегая смотреть Арину в глаза.

— Стражники меня побили. В ушах звенело, так что я не слышал, что они делали внутри повозки. Не знаю, что они там говорили. Но ее голос звучал жутко.

— А потом?

— Повозка уехала на север, в тундру.

В голосе Рошара зазвенели опасные нотки:

— Ты думал, что моя сестренка шпионит на Гэрран, и не счел нужным сообщить мне?

— Теперь говорю.

— Арин, иногда ты мне очень сильно не нравишься.

— Это не моя тайна. Тенсен сказал, что шпион хотел сохранить анонимность. Я надавил на него, он назвал мне имя. Я восхищался ею. Все в этом городе умерли бы, если бы она не рассказала Тенсену про яд в акведуке. Я решил уважать ее желание сохранить свое имя в тайне.

— Лучше скажи честно, ты просто спасал свою шкуру. Мы с королевой явно отнеслись бы к тебе иначе, знай мы с самого начала, что ты позволил нашей сестре рисковать жизнью, чтобы получить нужные сведения.

— Но ведь оказалось, что это не она!

— Не имеет значения!

— Я понимаю, но что бы ты сделал на моем месте?

Рошар мрачно уставился в камин. Огонь в библиотеке не разводили уже несколько месяцев, но запах золы по-прежнему чувствовался. Принц повертел на пальце крупное кольцо с тусклым черным камнем. На востоке такого обычно не носили — у дакранов не принято было украшать руки. Но это не просто безделушка: Арин знал, что на самом деле камень — это крошечная чаша с парализующим ядом. Арин не спрашивал, но подозревал, что убить им тоже можно. Рошар поправил кольцо.

— Арин, — тихо произнес он, — это уже слишком.