Книга Поцелуй победителя, страница 138 – Мари Руткоски

«Обрести дом, — задумчиво произнес бог, который сумел выхватить булавку из сердца Арина, превратить ее в перышко и, проведя острым ногтем, отделить волоски. — Думаешь, это я назвал наградой? Этого ты хочешь? Ох, Арин. Ладно же».

Кестрель не понимала, почему на нее никто не нападает. Потом сообразила и почувствовала себя глупо, хоть и была благодарна. Доспехи. Валорианская внешность. В армии Рошара знали ее, помнили Ланса. Но и валорианцам казалось, что она — одна из них. Конечно, если бы кто-то задумался о том, откуда она появилась, то заметил бы странности. Но никто не задумывался. Люди вокруг умирали, резали друг другу горло, по самую рукоять вонзали мечи в чужие тела.

Кестрель ехала между валорианцами, дакранами, гэррани. «Привидение». Да. Ее не существовало. Даже когда на щеку брызнула чужая кровь, все казалось ненастоящим. Кестрель никто не трогал.

Вдруг она увидела Рошара, который выбил меч из рук соперника, ударил его щитом в лицо, полоснул клинком по шее. Потом принц сжал бока коня коленями, уходя от падающего тела, развернулся и увидел Кестрель.

— Где Арин? — прокричал он.

Она не могла выдавить ни звука.

— Не знаю, — наконец произнесла Кестрель хриплым шепотом. Даже если бы Рошар стоял ближе, он не расслышал бы.

Зато услышал всадник рядом с ней. Валорианский офицер. Он заметил взгляды, которыми обменялись Кестрель и принц, услышал дакранскую речь. Его конь ударил Ланса плечом. Валорианец протянул руку и схватил Кестрель за шею.

— Разведчица? — Он оскалился, глядя на Кестрель со злобным прищуром. — В авангарде? Назови свой полк!

Она лишь хватала воздух ртом.

— Предательница. — Офицер выбил меч из ее ослабевшей руки.

— Кестрель! — раздался крик Рошара.

Он был слишком далеко. Задыхаясь, Кестрель продолжала смотреть в глаза валорианцу, шепча слова, которых он не слышал. Офицер наклонился к ней, слегка разжав пальцы. Тогда она выхватила кинжал и вонзила в незащищенную подмышку.

Враг издал хрип, выпуская Кестрель. Она выдернула кинжал и вонзила ему в горло. Валорианец повалился на нее, заливая кровью, его клокочущее дыхание обожгло ухо. Кестрель, с трудом держась в седле, пыталась спихнуть с себя закованное в доспехи тело. Но вражеский конь уперся, а сам валорианец вцепился в Кестрель. В его гаснущих карих глазах еще горел огонь ненависти. Собрав последние силы, он свалился на песок, не разжимая рук, утаскивая Кестрель за собой.

Конь у Арина был никудышный, но без него пришлось бы еще хуже. С седла легко рубить направо и налево. Граница между армиями стиралась. Кестрель, должно быть, осталась сзади. Валорианцы скоро доберутся до нее. «Держись ко мне поближе», — велел ей Арин.

Тревога нарастала, распаляя злобу. В глубине души он ужасался собственной жестокости, но по большей части испытывал удовлетворение. То, что он с радостью убивал врагов, тревожило, но не в такой степени, чтобы испортить удовольствие. Однако все перекрывал другой страх. «Держись ко мне поближе».

Арин повернул коня. Что, если не удастся ее найти? Дальше, еще дальше. Валорианцы уже прорвались туда, где он оставил Кестрель. Легкие сжались. «Где?» — потребовал ответа Арин. «Кто? Генерал? — насмешливо переспросил бог смерти. — Позволь указать тебе путь…» Нервы Арина звенели от напряжения. «Открой глаза, — сказала смерть. — Смотри, мой милый, и тогда увидишь». Неподалеку Арин заметил Ланса, который стоял неподвижно, как скала посреди бурлящего моря битвы. Всадника на нем не было.