Книга Делагарди, страница 93 – Элизабет Кензи

— Вот, — она положила его на стол, прямо под пятно света от лампы. — Смотри.

Она раскрыла альбом где-то посередине.

Я подошла, вцепившись пальцами в край стола, чтобы не выдать волнения.

С фотографии на меня смотрела она. Молодая, живая. Ветер трепал ее волосы, она щурилась от солнца. На ней было то же самое легкое платье в цветочек, что и на фото с Лоэртом, которое я нашла у нее дома. Только здесь она была одна.

— Она работала у вас, — выдохнула я. Это был не вопрос.

— Да, — Леонор коснулась края снимка ухоженным ногтем. — А потом просто уехала. Собрала вещи и исчезла. Мы даже не успели попрощаться. Как она поживает?

— Она умерла, — сказала я, глядя на улыбающееся лицо матери.

Тишина стала неловкой, но не для меня. Я ждала дежурных фраз, холодной вежливости, но Леонор вдруг шагнула ко мне и, прежде чем я успела отшатнуться, обняла.

Ее объятия были душными. Она крепко стянула руки у меня на талии, я поперхнулась.

— Мне так жаль, дорогая, — прошептала она, уткнувшись мне в макушку. — Если ты захочешь узнать о ней больше, всегда можешь спросить у меня. Мы были хорошими подругами несмотря на то, что она работала здесь. Она была моей личной служанкой в те времена.

Личной служанкой. В голове всплыли строчки из письма: «Я любила этот дом… любила ухаживать за Л.»

Л.

Я была уверена, что это Лоэрт. Мужчина с портрета, мужчина с фото. Но что, если я ошиблась? Что, если «Л» — это Леонор? Личная служанка, близкая подруга. Это имело смысл. Горький, приземленный смысл. Никакой романтики, никакой великой любви с бессмертным аристократом. Просто работа. Просто дружба, которая закончилась побегом.

Леонор отстранилась, заглядывая мне в лицо, словно читая мысли. Она перелистнула страницу альбома.

— Вот, — сказала она мягче.

На фото они были вдвоем. Моя мама и Леонор. Они сидели на траве, запрокинув головы, смеялись над чем-то, понятным только им двоим. Мама выглядела совсем девчонкой. А Леонор…

Я перевела взгляд с фото на женщину, стоящую рядом со мной. Затылок заныл.

На снимке, которому было больше двадцати лет, Леонор выглядела почти так же. Та же осанка, те же черты лица. Может, чуть другая прическа, чуть меньше косметики, но это была она. Время словно обтекло ее, не задев, в то время как маму оно перемололо в прах.

— Вы хорошо выглядите, — отметила я. — Совсем не изменились.

Леонор рассмеялась грудным смехом.

— О, дорогая. Это лесть. Тогда я выглядела плохо, старше, чем мне было на самом деле. Усталость, заботы… Сейчас я просто научилась за собой следить.

Она захлопнула альбом, но не убрала его.

— Не буду вам мешать, — сказала она, посмотрев на Ардена, который все это время стоял в тени библиотеки. — Арден, покажи гостье, что ей нужно. Если захочешь поговорить, Мирна, я в кабинете. Арден отведет тебя, если будет нужно.

Она кивнула мне и вышла, стуча каблуками.

Арден отделился от стены.

— Ну, вот ты и здесь, — сказал он просто. — Библиотека в твоем распоряжении.

Он прошел к одному из шкафов, достал стопку книг и звучно опустил их на стол рядом с альбомом. Пыль взметнулась в луче света.

— Словари, — перечислил он, постукивая пальцем по корешкам. — Все, что касается старых диалектов.

Я подошла, провела рукой по шершавой обложке верхней книги. Это было реально. Я была здесь. И я могла найти ответы.