Книга Делагарди, страница 36 – Элизабет Кензи

Дакота зашуршала рядом, и её теплые пальцы коснулись моего лица. Она достала влажную салфетку, пахнущую резким лимоном, и осторожно, почти невесомо, начала протирать мой подбородок.

— Может, забьём? — тихо спросила она, заглядывая мне в лицо. В её голосе, обычно звонком и уверенном, сейчас сквозила откровенная тревога. — Давай развернемся? Поедем домой, приложишь лед…

Я открыла глаза. Салон плыл, контуры сиденья двоились, но я заставила себя сфокусироваться. Вернуться сейчас — значит остаться наедине с письмами, дверью соседа и непониманием, что преследует меня после появления мамы. Не хочу расстраивать Дакоту, нагружать ее своим поведением. Как разберусь — расскажу.

— Нет, — голос прозвучал хрипло, но твердо. — Точно нет. Мне просто… показалось.

— Может, солнечный удар? — предположила Дакота, вытирая мою кожу салфеткой. — Ты почти не ела, плюс жара адская…

— Да. Перегрелась.

Я перехватила её руку, забрала грязно-розовую салфетку и с силой стерла липкие следы под носом. Коснулась переносицы и поморщилась. Странно. Я никогда ничего не ломала. В детстве не падала с велосипедов и качелей, ничего себе не разбивала. А тут — один глупый удар о мягкую обивку, и кровь хлещет, как от удара кастетом. Это глупо и неправильно.

Я скомкала салфетку и уставилась на потную шею водителя. Мне нужно было окунуть голову в холодное озеро, остудить пожар внутри черепной коробки. Я молилась, чтобы вода в Скорвиксе была прохладной.

— Почти приехали, — буркнул водитель, выкручивая руль.

Машина съехала с асфальта, колеса с хрустом вгрызлись в гравий. Пейзаж за окном изменился мгновенно. Город растворился, уступая место природе. Огромные деревья стояли редко, их кроны не смыкались, пропуская колонны жесткого, белого света.

Мы остановились на площадке, засыпанной серым щебнем.

— Дальше пешком. — Водитель не глушил мотор. — Туда я не проеду.

Мы вышли, и нас обдало волной горячего воздуха.

— У тебя кровь на колене, — буднично отметила Дакота, когда пыль осела.

Я опустила голову. По бледной коже голени тянулась тонкая алая полоса. Камень, вылетевший из-под колеса, оставил ссадину, похожую на царапину от кошки. Кровь собиралась в крупные капли.

— Да что это такое… — я нервно рассмеялась. Смех вышел ломким. — Я сегодня магнит для увечий. Сначала нос, теперь это.

— Сегодня явно не твой день. — Дакота покачала головой и хлопнула меня по плечу. — Будешь плавать рядом со мной.

Я улыбнулась. Хотя было не до смеха. Моя кожа рвалась, как бумага, от малейшего прикосновения.

Прямо перед нами, возвышаясь над редкими деревьями, на фоне выцветшего неба чернел замок Делагарди.

Отсюда его масштаб подавлял. Это была не архитектура, а застывшее насилие. Тяжелые стены впитали все тени Гримфорда, став чернее ночи. Бесчисленные острые шпили и башни теснились друг к другу.

— Не думала, что мы будем так близко, — тихо проговорила Дакота. Её голос прозвучал неестественно громко в ватной тишине. — Уже не уверена, что здесь можно купаться.

Я проглотила вязкую слюну.

— Ладно, пойдем.

Мы пошли по заметной тропинке. Пахло стоячей водой и тиной. Огромные древние платаны с пятнистой корой и раскидистые ивы, свисающие до земли, создавали зеленые коридоры.

— А тут красиво, — заметила Дакота. — Как в парке Юрского периода, только без динозавров.