Книга Делагарди, страница 210 – Элизабет Кензи

Леонор пожала плечами, и шелк халата скользнул по руке.

— Дорогая, кто ж разберет эти материи?

Я встала.

— Я пойду. Мне нужно подумать.

Выйдя в коридор, я плотнее запахнула влажное полотенце.

Дверь комнаты Ардена открылась порывом моего ветра.

Там был его запах.

Я зарылась в одеяло, которое пропиталось нашей страстью. Всхлип застрял в груди.

Может, он даже не любил меня…

Прошла неделя, как Арден ушел. За ней потянулась и вторая. Я набирала его номер. Гудков не было. Сеть молчала, подтверждая: он не вернется. Он ясно дал понять: ему нужна только неделя.

Библиотека стала моей тюрьмой. Иди сидела в кресле, поминутно поправляя парик в цвет ее натуральных волос. Она покашливала каждые пять минут, прикрываясь рукой. Нисса стояла у окна, комментируя погоду снаружи. Лой застыл у двери, охраняя, не знаю от чего.

За окном лило уже целую неделю. Дождь был красным. Не таким, как в тот день, уже более блеклым, но всё еще неестественным. В новостях гудели заголовки о конце света, в Гримфорде никто не выходил на улицы. Власти просили сохранять спокойствие, объясняя пылью пустыни и разными бактериями.

Я сидела на ковре, пытаясь медитировать. Снова книги, снова библиотека. Только без Ардена.

— Мирна, мы можем подождать еще несколько недель, — предлагала Леонор.

Я пыталась нащупать нить к Марцеллу. Но концентрация гасла.

— Арден не приедет, — сухо ответила я, открыв глаза.

По щеке поползло что-то теплое и щекочущее. Я провела пальцем у ушной раковины. Кровь.

Магия подчинялась мне, но не так, как я того хотела.

Я встала.

— Мне надоела эта дурацкая погода.

Я толкнула дверь и спустилась по широкой каменной лестнице в сад.

Мир вокруг был выкрашен в багровый. Все было залито розовой водой. Статуя ангела, к которой Арден прижимал меня, теперь плакала ржавыми слезами.

Зрители выстроились на террасе.

Пора навязать этой реальности свою волю.

Я опустилась на мокрую, хлюпающую траву.

— Frígum sórun. Roxáln aquéna, — произнесла я, выставив ладони перед собой. Левую вывернула от правой, поднимая выше линии глаз. Правую развернула к себе, ломая естественную ось.

— Vérda — glárza. Sòvra — nùbra.

Кисти хрустнули. Суставы вышли из пазов, выворачиваясь под неестественным углом. Боли не было. Это было мое намерение.

— Zùrva sa: té nà kóxa. Kràxsa prýx nà-kóxa.

Дождь замер. Капли зависли в воздухе рубиновой крошкой, а затем испарились. Тучи разорвало. Небо посветлело, возвращаясь к привычному оттенку.

Я поднялась. Руки со щелчком вернулись в суставы.

— Это невероятно… — долетел шепот Кассандры. Она вжалась в ноги Ниссы.

Я улыбнулась.

Боковым зрением я уловила движение у статуи. Темный силуэт, разворот плеч, наклон головы. Арден.

Я резко развернулась.

Никого. Только мокрый камень.

— Té òst roxáln ìna mé gráz, — прохрипела я, глядя на ангела.

Статуя содрогнулась. Камень раскололся. Крылья отвалились, торс пошел трещинами, и через секунду груда обломков с грохотом рухнула на землю, поднимая брызги грязи.

— Представление окончено.

Все разошлись молча, подавленные увиденным. Я поднялась в свою комнату.

Хома самозабвенно крутил колесо. Единственное существо, которому было плевать на магию, Баланс и проклятия.

Мне нравилось наблюдать за Хомой, если бы не воспоминания об Ардене. Что, если он мертв? Знал ли он, что его тяга ко мне — это просто голод?