Книга Делагарди, страница 205 – Элизабет Кензи

Арден напрягся.

— Мирна?

— Не знаю, как спать…

Арден все понял.

— То, что там произошло, — не твоя ответственность, — твердо сказал он, поглаживая меня по спине. — Ты не убийца.

— Это не меняет того, что я сделала. Я чувствую этот огонь. Мне жарко.

Я вырвалась из его объятий и села. Воздуха не хватало.

— Мне нужно… мне нужно умыться.

Вскочив с кровати, я ушла в ванную.

Ледяная вода потоком смыла лихорадку, но не жар внутри. Я посмотрела в зеркало.

— Я никогда не отмоюсь от этого. Никогда.

Мне нужно было что-то сильнее. Что-то, что перекроет этот гул в крови. Арден. Его прикосновения, его власть.

Я стянула пижаму. Обнаженное тело, усыпанное мелкими увечьями, заставило память вернуться в начало, когда проблемой был кабан или камень, отлетевший от машины. Этот поток никогда не утихнет.

Слова Лоэрта резали глубже, чем раны тела.

'Я единственный, кто полюбит тебя такой.

Приму тебя любой. Разбитой и сломленной. Никто больше не даст тебе этого' .

Но он не знал про Ардена. Не знал, что я уже нужна. Что рядом есть тот, кто принимает меня и никогда не оставит. Кто готов бороться рядом.

Я хотела, чтобы Арден видел меня всю. Со всеми шрамами и огнем.

Выключив воду, я вышла из ванной.

В комнате было темно. Я подошла к тумбочке и щелкнула выключателем торшера.

Арден лежал, прикрыв глаза, но стоило лампе загореться, как он посмотрел на меня.

— Вау… — выдохнул он.

Он медленно прошелся по мне взглядом снизу вверх, ощупывая каждый сантиметр. Глаза скользили от лодыжек вверх, задерживаясь на изгибах, прожигая кожу. Перед ним не было убийцы. Перед ним стояла женщина.

— Мирна Эванз… — прошептал он, как молитву.

Я забралась на кровать, усаживаясь верхом на его бедра.

Его руки тут же легли на поясницу. Ладони были горячими. Он медленно провел ими вверх, по позвоночнику, заставляя меня выгнуться, а потом скользнул вперед, очерчивая грудь. Спустился к внутренней стороне бедра и большими пальцами дразняще задел самую чувствительную зону, воруя стон.

Он приподнялся, целуя ложбинку между ключиц, потом выше — шею и ниже — грудь.

Но вдруг замер.

— Мирна… — прошептал он, притягивая ближе. — Это опасно. И уже для меня.

— Это лучший способ контроля, — ответила я, накрывая его губы своими.

Он с трудом оторвался от меня, прервав поцелуй. Резко прижал меня к плечу, а сам зарылся лицом в мои волосы, жадно вдыхая запах.

— Ты стоишь любой боли, которую мне придется пережить, — хрипло произнес он мне в макушку.

Арден приподнялся, бережно поддерживая меня за талию, и аккуратно уложил на спину, устроившись между ног.

Его губы коснулись розовой, еще тонкой кожи шрама на левой руке.

Он целовал каждый след от огня, каждый рубец, оставленный моим безумием. Он целовал память о том, как я убила собственного отца, и в этом жесте было полное, безоговорочное отпущение грехов. Он принимал меня.

Глаза застлало влажной пеленой. Я не заслуживала этой нежности.

Я запустила пальцы в его густые волосы, перебирая пряди, гладя затылок.

Поцелуй в ямку между ребер, плечи, ключицы, живот.

Арден спускался ниже, оставляя влажные следы поцелуев, и медленно раздвигал мои ноги. Лицо оказалось между бедер. Он поднял на меня взгляд, и жестко обхватил бедра.

— Не закрывай глаза, — произнес он и, опустив голову, коснулся губами внутренней стороны бедра.