Книга Делагарди, страница 201 – Элизабет Кензи

Лоэрт подошел еще ближе. Он не боялся. Он смотрел на меня с жадным восхищением.

— Я единственный, кто полюбит тебя такой. Моя кровь не самая чистая, Мирна, но она родная. Когда ты исполнишь цель, я буду рядом. Приму тебя любой. Разбитой и сломленной. Никто больше не даст тебе этого.

— Кто помогал тебе? — Рычание родилось в диафрагме, раздирая гортань. Трещины пекли на языке.

— Никто. Я все сделал ради тебя и магов.

— Мирна, прошу… — взмолился Лой.

Светящаяся капля сорвалась с моего пальца. Она ударилась о пол с шипением, продырявив дерево насквозь. Дым пополз вверх.

Я горела заживо.

Пламя на ладонях взвилось выше, заслоняя Лоэрта.

— Ты обещала мне. Я дал тебе правду.

Слезы закипели в глазах, размывая его черты до пятна. В нем не было моего родственника. У меня никогда не было семьи.

— Я люблю тебя, милая. Позволь пройти этот путь вместе.

Ложь. Вонючая ложь. Я не нужна ему.

Слеза скатилась по щеке и тут же испарилась с шипением на горящей коже.

Ярость начала отступать, уступая место спокойствию. Он пытался пить меня прямо сейчас.

— Ты прав. — Я выпрямилась, чувствуя, как огонь становится второй кожей. — Я одна из вас.

Голос хрипел, огонь выжигал связки.

— Ты хотел пробудить во мне силу? Так захлебнись ею.

Пламя осветило комнату. Сердце сжалось. Лоэрт вскинул руку, закрываясь.

Лой бросился вперед, пытаясь накрыть меня собой, но взрывная волна раскаленного воздуха ударила его в грудь, отшвырнув к стене.

— Гори в аду, папа.

Лоэрт упал.

Кровь вскипела. Я чувствовала, как кожа на лице натягивалась и лопалась, оставляя горящие трещины. Как одежда прилипала к телу и тлела.

Боль была ослепляющей. Но сквозь нее пробивалось дикое, пьянящее чувство мощи.

Я горела. Я была огнем.

В ушах прогремел раздирающий вопль Лоэрта, который слился с моим криком воедино.

От Лоэрта не осталось и пепла, Лой рассыпался в углу.

А после наступило резкое спокойствие. Железный круг чужих рук сомкнулся на моих ребрах, гася пламя.

Я обмякла. В глазах потемнело.

Кожа натянулась, казалась тесной, готовой лопнуть от любого движения, и пульсировала сплошным ожогом — от пяток до корней волос. Я выдыхала боль, а вдыхала запах аптечки. Пульс стучал то в пальцах, то в животе. Горло раздирало, как при ангине.

Больничный свет рассеивался, и на стуле вырисовался Лой. Живой.

— Лой… — Звук вышел скрежетом.

Взгляд коснулся тела. Кокон из бинтов. Попытка повернуть голову отозвалась сильным жжением кожи у самого затылка.

— Мирна, не шевелись. — Лой выставил ладони, останавливая меня на расстоянии. — Ты очень обгорела. Тише, прошу.

Обрывки воспоминаний раздражали нервные окончания еще сильнее.

— Хочу пить…

Лой поднес стакан с трубочкой. Во рту зашипело.

— Как я здесь?..

Плечи помнили тяжесть чужих рук. Я потянулась, пытаясь сесть. Бинты натянулись, впиваясь в мясо.

— Мирна, прошу. — Голос Лоя дрожал. — Не двигайся. Дыши. Медленно. Ты быстро идешь на поправку, но пока недостаточно, чтобы так шевелиться.

— Хорошо. — Я попыталась расслабиться.

— Тебя Корвен принес.

Брови поползли вверх, стягивая лоб.

— Что?

— Жаннет видела нас, она сдала. Сказала первому, кто попался, что мы ушли в ночь. Это оказался Корвен. Он выследил нас. Когда дом загорелся, он ворвался внутрь. Обнял тебя, забирая энергию. Ты погасла и упала. Огонь исчез сразу же, там теперь пепелище. А мои руки… — Он посмотрел на свои ладони с отвращением. — Они рассыпались. Я не мог тебя поднять. Ты была голая, вся одежда сгорела. У Корвена руки обгорели. Сильно. Он нес тебя до самого замка, а потом вырубился от шока. Я орал, звал на помощь. Это было… грязно. Ты сожгла Лоэрта. Заживо. Он так кричал. И ты… ты кричала вместе с ним.