Книга Второе замужество миссис Каммингс, страница 14 – Полина Сутягина

Местами пришлось продираться сквозь колючие заросли, прежде чем мне удалось достичь того места, куда вела тропа. Это было заброшенное кладбище.

Надгробья стояли столь замшелые и местами покрытие широкими розетками лишайников, что там едва угадывались имена и даты, могилы, затянутые саваном плюща, полуразрушенные стены мемориальных конструкций… Я как зачарованная бродила по этому месту, пока не наткнулась на плиту, казавшуюся новее остальных, и даже с признаком тропинки рядом…

Надпись на ней гласила «Бардальф Каммингс».

Когда я прочла это, в моей голове будто вспыхнуло воспоминание. Той ночью я поднимаюсь по лестнице и слышу голос Клер в только что покинутой мною зале. Я замираю. Она произносит: «Бардальф? Бардальф, ты здесь?»

Так может быть… это был не сон?

Тогда я снова опустила глаза на могильный камень. Дата смерти на нем была около ста лет назад от сего дня.

Кто был этот Бардальф, и почему здесь нет могил моложе? Где тогда хоронили следующих Каммингсов, и разве не здесь должен был быть похоронен муж Клер? Интересно, а как его звали?..

Возвращалась я уже в густеющих сумерках. В эти дни темнеет все раньше и раньше, а парк их вовсе не оборудован освещением. Мне вспомнился наш сад, к работе над структурой которого я сама приложила руку. Фонари шли от самого въезда до ворот дома, и сам сад и парковая часть были освещены. Конечно, в последнее время мы редко их зажигали, но все же была такая возможность. А здесь даже рядом с домом не было установлено ничего, кроме металлических подставок для факелов на стене у ворот. Средневековье какое-то…

Когда я добралась до замка, уже почти ничего не было видно. Переодевшись к ужину, я сразу пошла вниз. Хорошо бы все-таки найти где-то слуг, чтобы не подходить с такими вопросами, как чистка обуви, к графине. Лучше вообще к ней ни с какими вопросами не подходить. А еще лучше – вовсе не подходить… Но этого мне избежать не получится, хотя бы из-за совместных трапез.

Что касается последнего, то к моей величайшей радости ужинали мы сегодня втроем. Ричард казался довольно бодрым и ел с аппетитом. Клер же выглядела заботливой супругой. Данная семейная идиллия заставила меня задуматься, не пора ли мне возвращаться домой. Однако я хотела понаблюдать пока за состоянием брата. Да и он явно был рад мне, и Клер не могла теперь настаивать на моем отъезде, ведь это был и его дом. Я поинтересовалась их библиотекой.

— О да, Люсия, тебе стоит заглянуть туда! – с живостью отреагировал брат, – я еще никогда не видел такого богатого собранья, как здесь!

Клер выдавила из себя любезную улыбку. Видимо, для брата старалась…

И потому, решив не откладывать этот вопрос, после ужина я сразу попросила проводить меня туда. Ричард хотел сделать это, но Клер настояла, что ему лучше прилечь, а она сама проводит меня. Я видела улыбку на его губах – наверное он подумал о ее заботливости… После того, как он удалился, Клер сдержанно объяснила мне путь и оставила одну в полутемном зале. Все-таки где же их слуги? Мне не у кого даже свечей спросить, некому отдать ботинки почистить… Как же тяжело быть вдалеке от дома, где ты все знаешь, где чувствуешь себя хозяйкой, а не той, кого просто терпят.

Я взяла со стола трехрогий подсвечник, заменила в нем свечи на целые, взяв из незажженных подсвечников, пылящихся на стенах, и пошла, держа его в руке перед собой, в указанном направлении, очень надеясь, что оно верное.