Книга Боевой офицер в брачном агенстве: за сбежавших мужей ответственность не несём, страница 58 – Марьяша Ришелье

— Я отношусь к этому, — она взяла меня за руку, — как к самому лучшему, что случилось в моей жизни. Даже лучше, чем беличья ферма.

— Даже лучше, чем беличья ферма? — я притянул её к себе.

— Даже лучше.

— Тогда, — я поцеловал её в веснушчатый нос, — может, устроим церемонию? Настоящую. С гостями. С Ягусей и Иваном. С некромантом и готессой. С русалом, Урсулой и всеми двести сорока семью мальками. С орчихой и эльфом. С герцогом и феей. С полуволком и нимфой. С...

— С баронессой Ивергаль? — ехидно подсказала она.

— С баронессой — нет. Баронессу не приглашаем. У нас есть чувство самосохранения.

Эмили рассмеялась и уткнулась лицом в моё плечо. Я обнял её и посмотрел на офис. На разобранные бумаги, на зашпаклёванную вмятину от подсвечника, на герань, поднятую с пола, на мешочек с золотом на столе.

Завтра должна вернуться сестра. Увидит отчёты. Увидит список успешных пар. Увидит прибыль. И, возможно, упадёт в обморок. А когда очнётся — я скажу ей, что ухожу. Не из агентства. Из холостяков.

— Знаешь, — прошептал я в золотые волосы Эмили, — когда сестра оставила меня в этом офисе, я думал, что это наказание.

— А оказалось?

— Оказалось — награда. Лучшая в моей жизни.

— Даже лучше, чем битва с василисками?

— Даже лучше.

— И лучше, чем разведка?

— Лучше всего.

Она подняла голову и посмотрела на меня. В её синих глазах отражалось солнце.

— Я люблю тебя, — сказала она. — И я согласна. На церемонию. На разврат. На всё.

Мы стояли посреди офиса, обнявшись, и солнце заливало комнату. А снаружи, на мостовой, ещё виднелись следы курьих ножек — большие, трёхпалые, ведущие в сторону леса. И если прислушаться, можно было услышать далёкий скрип и смех — счастливый смех Бабы Яги, которая нашла своего дурака. И ромашки. И осла.

Утро началось с солнца. С яркого, наглого, совершенно неуместного солнца, которое заливало офис через пыльные окна и заставляло жмуриться. Я сидел за столом, пил кофе (третью кружку, потому что ночь была короткой, а разговоры с Эмили — длинными) и разбирал последние бумаги перед возвращением сестры.

Эмили стояла у окна, что-то напевая себе под нос, и её золотые косы сияли в утреннем свете. На ней было голубое платье и розовая рубашка — мой любимый наряд. Я смотрел на неё и думал, что жизнь определённо удалась. Несмотря на баронессу. Несмотря на орчиху. Несмотря на Бабу Ягу.

— Как думаешь, она сегодня приедет? — спросила Эмили, не оборачиваясь.

— Сестра? Должна. Её открытка на камине — видишь? «Вернусь со дня на день». Это было три дня назад. Значит, сегодня.

— Ты волнуешься?

— Я? — я хмыкнул. — С чего бы? Агентство на месте. Прибыль — вон, мешочек от Ягуси лежит. Отчёты готовы. Семь успешных пар. И двести сорок семь икринок в качестве бонуса.

— Восемь пар, — поправила она.

— Восемь? А, точно. Ягуся и Иван. Я же записал их вчера вечером.

— Не только, — она повернулась и посмотрела на меня. — Девять.

— Девять?

— Ну, — она улыбнулась и указала на нас, — ты и я. Мы же тоже пара. И мы познакомились в этом агентстве.

Я открыл рот, чтобы возразить, но осёкся. Она была права. Мы были парой номер девять. Самой важной парой во всей этой истории.

— Тогда, — сказал я, вставая, — нужно внести нас в отчёт.