Книга Доктор Варя. Еще одна жизнь попаданки, страница 93 – Элен Скор

Капли дождя, ударяясь о крыльцо, залетали в сени. Снова громыхнуло.

— Мне пора, — Михаил сделал шаг к двери, собираясь уходить.

Я посмотрела на его спину, на дождь и неожиданно для себя самой предложила:

— Чай будете?

Он замер, потом, не оборачиваясь, кивнул:

— Буду!

— Закройте дверь, здесь и так уже все намокло.

Не дожидаясь его, вошла в дом, я уже хорошо тут ориентировалась, так что в темноте быстро нащупала стоящую на столе керосиновую лампу. Крошечный огонек несмело осветил комнату, медленно разгораясь.

— Садитесь, — я кивнула на табурет, сама тем временем поставила на плиту чайник и нагнулась к корзине с дровами.

— Позвольте мне.

Михаил забрал у меня полено и занялся растопкой небольшой чугунной печки, которой мы пользовались в летнее время. Оставив его, подошла к комнате Ольги и тихонько постучала.

— Оля, у нас гости. Выйдешь?

— Я сплю! — ответила та.

Неужели, все еще злиться?

Я вернулась к столу, Михаил уже успел зажечь в печи огонь и теперь смотрел как пламя потихоньку, словно нехотя, лижет сухие поленья. Красноватые отблески падали на его лицо, на упрямо стиснутые губы, на нахмуренный лоб.

Услышав мои шаги, он обернулся.

— Плохо разгорается, из-за дождя почти нет тяги, — пояснил он.

Я повернула голову к окну, но на улице царила кромешная темнота, в полной тишине слышался только дробный стук капель по стеклу да потрескивание дров в печи.

— Не утихает…

Оставалась надежда, что принесенный ветром ливень уйдет дальше или весь выльется так же быстро, как и начался.

Отвернувшись от окна, я стала разбирать стоящую на столе корзину. Часть продуктов нужно было сразу же убрать в подпол. Лампу с собой брать не стала, зажгла от нее огарок свечи.

Михаил тут же предложил свою помощь, но я отказалась.

— Тут неглубоко, всего две ступеньки.

Из подпола я достала кусок сала, взяла с полки завернутую в полотенце половинку каравая, порезала тонкими ломтями, выкладывая на тарелку.

Михаил следил за моими действиями, прислонившись плечом к косяку, скрестив на груди руки.

Поставив на стол две кружки, я открыла жестяную банку, чая оставалось совсем чуть-чуть, на донышке. Высыпала все в маленький заварной чайничек, купленный мною с моей второй зарплаты.

— Садитесь, в ногах правды нет, — я снова кивнула на табуретку.

Движения Михаила были неспешные, словно с ленцой, но при этом плавные и точные. Краем глаза я заметила, как приоткрылась дверь Ольгиной спальни, видимо, любопытство все же пересилило, и она решила посмотреть, кто к нам пришел. Звать ее еще раз я не стала, захочет — сама выйдет.

Я занялась кипятком, чайник как раз успел закипеть. Залила остатки чайных листьев, по кухне сразу поплыл знакомый аромат. Дав им немного настояться, разлила горячий напиток по кружкам и села на свободный табурет.

Ольга так и не вышла, хотя дверь осталась чуть приоткрытой. Я сидела, обхватив кружку ладонями, наслаждаясь каждым глотком, прекрасно понимая, что на мою зарплату не скоро придется побаловать себя любимым напитком.

Михаил соорудил себе бутерброд, жевал, время от времени посматривая в мою сторону.

— Любите чай? — прервал он затянувшееся молчание.

— Очень! — улыбнулась я.

— А я больше люблю сбитень. С пирожками. И холодец.

Между нами завязался немного странный разговор, каждый вспоминал, что он любит больше всего. Еду, цветы, погоду. Даже азарт появился. Мы немного поспорили, что вкуснее: уха или рассольник. Я никогда не любила речную рыбу, поэтому выбор был очевиден.