Книга Доктор Варя. Еще одна жизнь попаданки, страница 80 – Элен Скор

Работы прибавилось, нужно было как-то всех разместить и назначить лечение. Кроватей не хватало, дошло до того, что их сдвигали и таким образом на двух кроватях размещали сразу по три человека.

— Всех, кто стоит на ногах — выписываем! — заявил Илья Иванович на утренней планерке.

— Многим осталось по два три сеанса терапии, — возразила Татьяна Сергеевна.

— И как ты собираешься это делать? Или у тебя резерва прибыло? — довольно грубо ответил старший целитель. — Ты прекрасно понимаешь, что из двух зол нужно выбирать меньшее, но по прежнему цепляешься за свои дурацкие принципы!

Мы все притихли, никто не хотел вмешиваться в перебранку начальства. Видимо, их спор продолжился и позже, так как после обеда Зоя Павловна принесла нам стопку карт.

— Готовьте этих на выписку.

Я перебрала карты, сердце замерло, когда среди них я увидела имя Санька и Никиты. Им же нужно сделать еще несколько косметических операций! Но вердикт целителей был однозначен — они здоровы и сейчас занимают чье-то место. А то, что на теле остались уродливые шрамы — жизни они не угрожают.

Умом я это понимала, но сердце… на сердце было неспокойно. Поэтому их карты я забрала себе, оставив напоследок.

Сначала обошла других пациентов, тех, что готовила на выписку и, хотя в назначении лечения последние сеансы терапии были вычеркнуты, воспользовавшись в очередной раз своим амулетом, я подпитала их своей лечебной магией.

Когда я вошла в палату, где лежал Никита, парень все понял без слов.

— Извини, но я ничего не могу сделать, — вздохнув, я присела на краешек его кровати. — Велено выписывать всех, кто здоров.

Губы парня стали белыми, слившись цветом с больничными простынями, глаза, где последнее время жила надежда, стали стеклянными, он словно превратился в восковую куклу.

— Никита, ты меня слышишь? — пыталась я до него достучаться. — Есть только один выход, если ты останешься в городе, я смогу сделать еще одну операцию, когда наплыв пациентов станет поменьше. Никита!

— Я понял…

Он поднялся с кровати и механически начал выкладывать из тумбочки свои вещи.

Я прекрасно понимала, что шансов задержаться в Никольске у него практически не было. Для этого нужны деньги или на худой конец родственники, у которых он мог бы остановиться. Я успокаивала себя тем, что хотя бы успела вернуть ему лицо.

После разговора с Никитой я отправилась к Саньку. Все внутренние, да и внешние повреждения у него давно зажили, и держать мальчишку дольше не имело смысла.

— Ну, как ты? — я протиснулась в узкий проход между коек и натянуто улыбнулась. — Домой хочешь?

— А можно? — вскинул он голову.

Этот взгляд, понимающий и немного грустный, совсем не подходил тому задорному мальчишке, которого я знала. Он словно резко повзрослел за эти несколько дней.

— Я отведу тебя сегодня домой, собирай вещи.

По искривленному шрамами лицу проскользнула улыбка.

— Я сейчас, я быстро!

— Не спеши, я зайду за тобой после смены, — я провел рукой по лысой, слегка колючей голове.

Обгоревшие волосы пришлось сбрить, сейчас на их месте пробивалась жесткая, словно щетка щетина.

В коридоре меня окликнула Зоя Павловна.

— Варвара Ильинична!

— Иду! Вот, — я протянула ей стопку медицинских карт, — к выписке готовы. Вы там завтра с Никитой помягче, жалко парня, — я вздохнула. — Еще бы пара операций и я бы все исправила.