Книга Доктор Варя. Еще одна жизнь попаданки, страница 41 – Элен Скор

На их место привезли других раненных. Прямо с поезда сгружали на телеги и потом переносили на заранее подготовленные кровати. Мы распределяли их по тяжести ранения, проводили диагностику, сверяясь с медицинскими картами. После случая с Николаем, это для меня стало правилом номер один.

Его, кстати, перевели в обычную палату, родители и друзья навещают каждый день. Степан делал попытки за мной ухаживать, приглашал в родительский ресторан, но я пока отнекивалась, ссылаясь на работу.

В один из таких визитов удалось познакомить друзей Николая с Ольгой, она очень понравилась хамоватому Фролу. Но вот подруга отнеслась к нему с некоторой прохладой, что его только подзадорило. Теперь парни провожали нас до дома.

А когда стало известно, что Николая выпишут в день, когда у нас намечается первый выходной, парни решили, что это нужно отметить. Родители Николая были того же мнения, решив устроить ужин в честь выздоровления сына и заодно окончания учебного года.

Николаше всё же удалось скрыть от маменьки то, что он с друзьями прибыл в Никольск намного раньше и уже успел прилично отметиться. Зато сейчас он мастерски исполнял роль послушного сына.

Уж не знаю, была ли это благодарность старших Черкасовых или их уговорил Николай, но за день до выписки Вера Даниловна вручила мне небольшую карточку с приглашением на два лица. Форма одежды – вечерняя.

Ольга восприняла приглашение с большим энтузиазмом и сразу же принялась перетрясать свои наряды, которых у нас с собой было не так уж много.

Меня же намного больше выхода в свет волновали более приземлённые вещи: приобретение продуктов и вещей первой необходимости, коих у меня накопился целый большой список.

Поэтому, наш первый выходной начался с посещения рынка и скобяной лавки. Сопровождали нас Санек с братом, работая одновременно носильщиками и охраной.

Рынок встретил толкотней и шумным гомоном, продавцы нахваливали свой товар, кто-то самозабвенно торговался, кто-то переругивался. Рынок – это отдельная жизнь, текущая по своим законам и мы с ходу окунулись в неё, пробуя квашеную капусту из большой дубовой бочки, заедая её тонко нарезанными ломтиками молодого козьего сыра.

Зачерпывали ложкой нежный, тающий на языке творог, пробовали прошлогодний, уже порядком загустевший мед. Выбирали куски сала, чуть розоватого, в тонюсеньких мясных прожилках. Правильное приготовленное, оно будет долго храниться. Хорошее сало можно и на хлеб положить и картошку на нем пожарить.

Не забыла я и про муку и крупы, а вот овощей на рынке почти не было, к концу весны они просто закончились. Так что квашеной капусты берем побольше, уникальный продукт, который со временем становиться только вкусней и полезней.

Теперь мясо, к моему удивлению, его продавали в живом виде. Конечно, это оправдано тем, что тут нет холодильников, но у меня вряд ли поднимется рука зарубить курицу, которую потом ещё нужно как-то ощипать и выпотрошить.

Но и тут выручил Санек.

— Вы курицу-то берите, а мамка вам её и зарубит и ощиплет.

Так что наша покупка дополнилась плетеной клеткой с тремя живыми курами, которых я рассчитывала поселить в сарае и по мере надобности отдавать на переработку матери Санька.

Нагрузились мы так, что едва донесли покупки до извозчика. Отвезли продукты домой, оставили Санька с братом устраивать пернатых в сарае, а сами снова поехали по магазинам.