Книга Лучшая бабушка. Империя Железной леди, страница 91 – Арина Теплова

— Что там такое? — тотчас встрепенулся Кнуров, подойдя к Петру.

— Часть от сюртука господина Литвинова, как я полагаю, — заявил Ростопчин.

Михаил резко поднял руки, и действительно один его рукав оказался порван на конце. И найденный на подоконнике кусок точно подошел к небольшой дырке, когда Петр приложил его к дорогому пиджаку.

— Весьма любопытно, господин Литвинов, не так ли? — оскалился победно Кнуров.

У пристава прямо загорелись азартом глаза, оттого, что дело уже подтвердилось уликами. Видимо, он мечтал поскорее найти виновного и удалиться.

— Да я был здесь! — выкрикнул нервно Михаил, — зацепился рукавом за подоконник! И всё!

— Итак, признаете, что вы были у окна?

— Да!

— Надо же! — выпалил Кнуров, раздражённо. — Вы же полчаса уверяли нас всех, что даже не поднимались сюда! Так вы врали, сударь? Может, и с горшком тоже врёте?

— Не прикасался я к этому мерзкому горшку! Услышал выстрелы и подошёл к окну! И всё! Но горшок-то уже упал до меня!

— Я вам отчего-то не верю, — прищурился Кнуров. — У вас бегают глаза, и вы чего-то не договариваете!

— Правду говорю, как на духу! — выпалил Литвинов. — Можете спросить официантку Шурочку, которая была со мной в тот момент.

— В смысле, с вами? — приподнял удивленно брови Кнуров.

— Да! Я проявил слабость и привел её сюда, наверх, вон в ту спальню. А когда услышал выстрелы, бросился в коридор к окну, думал, что что-то случилось. И нечаянно зацепился за окно! Можете спросить Шуру!

После пикантных откровений Литвинова, все окончательно опешили. Я брезгливо поморщилась, Баскаков нахмурился, а полицейские хитро заулыбались.

— Гориков, быстрехонько ступай вниз и немедля отыщи эту официантку, — отдал приказ пристав одному из жандармов. — Какая она из себя, Михаил Андреевич?

— Блондиночка, с круглыми формами, — промямлил Михаил. — Лет тридцати.

Жандарм быстро удалился, а в следующий миг Женечка взвилась с места и, подбежав к Литвинову, залепила ему звонкую пощёчину.

— Бабник! А ещё клялся, что я единственная в твоей жизни!

Михаил схватился за горящую щеку и поджал губы, но промолчал. Рыжая девица же театрально взвизгнула и побежала к лестнице, видимо намереваясь спуститься вниз.

Я же мрачно смотрела на бывшего муженька и думала о том, что этот мужчина неисправим. Два часа назад клялся мне, что больше «никаких баб», и спустя полчаса уже волок какую-то официантку наверх, это если учесть, что пришёл на вечер с Евгенией.

Спустя четверть часа вернулся жандарм и что-то шепнул приставу на ухо.

— К сожалению, официантки такой нигде нет и не было, ее не нашли, — заявил победно Кнуров. — Похоже вы опять солгали, Михаил Андреевич. Так что алиби на момент падения горшка у вас нет, а доказательства вашей вины — все налицо. Уводите его, ребята. И ждите внизу. А я еще намерен осмотреть веранду.

Наконец-то этот безумный вечер подходил к концу. Было уже почти десять. Гости и музыканты разъехались, а мои дочери и внуки поднялись в свои спальни. Слуги убирались в гостиной и столовой, а я, уставшая и довольная, чувствовала ликование в душе.

— Прекрасная получилась операция, Петр, — тихо сказала я, когда мы, стоя на крыльце, провожали черный полицейский экипаж, который увозил Литвинова. — Эта «ловля на живца» прошла просто блестяще! В кои веки я буду спать сегодня спокойно. Мы с тобой вынудили убийцу вылезти из норы. Я в тебе не ошиблась, Петр.