Книга Лучшая бабушка. Империя Железной леди, страница 76 – Арина Теплова

Всю оставшуюся ночь Феликс провел у постели Клавдии. Она так металась в холодном поту по постели и бредила. Доктор пытался сбить ее сильный жар, отпаивал какими-то микстурами. А также делал капельницы, которые в те годы еще повсеместно не применялись в медицине. Но я была рада, что Феликс был таким продвинутым специалистом в лекарском деле.

Что за болезнь одолела старшую дочь, доктор не смог сразу сказать, ведь кроме температуры и головной боли больше никаких симптомов у Клавдии не было. Возможно, чуть позже могли проявиться еще какие-то признаки болезни.

Утром Феликс уехал, а мы с Аней и Ларисой Самсоновной поочередно сменяли друг друга у постели больной. Все следующие сутки Клавдия постоянно спала или бредила. Температура держалась очень высокой, под сорок градусов. Однако к вечеру по всему телу у нее проступили небольшие красные пятна.

Около восьми вечера снова приехал доктор. Осмотрев Клавдию, Феликс мрачно сказал:

— Я не вижу никакой инфекции или простуды в её теле, Нина Георгиевна.

— Но что тогда с ней?

— Похоже на нервы.

— В смысле?

— Есть такие болезни, очень редкие. Когда человек переживает сильное эмоциональное потрясение и желает себе смерти, ненавидит себя, например. Или же боится чего-то или сильно страдает. Это нервное состояние может вызвать необоснованную сильную температуру и вот такую сыпь. Она не от какого-то микроба, а происходит от нервных окончаний на коже.

— Ясно.

Я поняла, что, похоже, Клавдия действительно сильно переживала из-за того, что произошло позавчера. Или же из-за стыда передо мной, или же из-за Аркадия. Но я вроде бы говорила ей, что смогу её простить. Но вот тот факт, что Аркадий не любил её и только попользовался ею, могло вызвать её нервное переживание.

В этот момент Клавдия вдруг пришла в себя и тихо простонала имя Аркадия. Я нахмурилась. Как я и предполагала. Дочка переживала из-за этого блудливого кобеля.

— Надо найти причину этого потрясения и устранить её, — добавил Феликс.

— Как устранить то? Не заставишь же этого беспутного любить её, — в сердцах выпалила я. — Да и зачем ей этот бабник?

Доктор недоуменно посмотрел на меня, а я нервно махнула рукой.

И почему так? Почему женщины так падки на таких вот судаков, которые женщин совершенно не ценят и только пользуются ими в своих корыстных целях.

Опять всю ночь Феликс провел у постели больной Клавдии. Хотя я отправляла его домой, чтобы он отдохнул, но он возражал. Говорил, что у Клавдии кризис, и если упустить момент, она может умереть. Чтобы сбить сильную температуру, он постоянно обтирал ее спиртом, делал ей капельницы и не отходил от неё.

На утро, наконец, жар у Клавдии спал, и она пришла в себя.

Я немного успокоилась и, оставив больную под присмотром Анюты и медсестры, которую Феликс прислал из местной больницы, наконец решила заняться делами. Отправилась в «Императрицу», а на обратном пути собиралась заехать к Баскакову в контору. Хотела узнать, как прошли вчерашние торги по кожевенной мастерской, которые я пропустила из-за болезни Клавдии.

Уже в три часа дня я, закончив дела в «Императрице», намеревалась ехать у Баскакову, В парадном холле гостиницы я, натягивая перчатки, попутно давала последние наставления управляющей горничными по поводу качества уборки. Женщина понятливо кивала мне в ответ.