Книга Лучшая бабушка. Империя Железной леди, страница 145 – Арина Теплова

— Согласна, дочка, я прекрасно понимаю тебя. Но давай больше без этих террористов, которые взрывают бомбы, — сказала я. — А знаешь что? Вчера у меня был чиновник из Государственного совета, тот, что купил вторую мою золотистую Нинель. Так он предлагал мне войти в совет Петербурга по социальной работе. Сказал, что там как раз освободилось место. Я обещала подумать. Может, мне согласиться? Возможно, мне удастся найти там единомышленников? И мы сверху начнем продвигать мысли и лозунги, что женщина тоже имеет права?

— Матушка, какая хорошая идея! Я знаю одну даму, она тоже борется за права женщин. Ее зовут Мария Покровская. Когда я говорила с ней прошлый раз, она собиралась организовывать демонстрацию наподобие той, что была в Америке. Тогда женщины требовали себе лучших условий труда. Да и в Европе сейчас новое движение — суфражистки.

— Демонстрация — другое дело. Если она еще согласована с властями и только с транспарантами, я только за. Можно и мирным путем добиваться свободы и равенства женщин с мужчинами. Да, это не быстро, но зато безопасно. И власти не смогут ничего вам предъявить. Все же мирно будет.

— Хотите, я познакомлю вас с этой дамой, матушка?

— Почему бы и нет. Но давай только после твоей помолвки. А то у меня уже голова идет кругом. Еще с фабрики поутру прислали записку, надо приехать. Там что-то случилось.

На фабрике меня ждала очередная неприятность. Едва я вошла в кабинет Фрезе, он, размахивая руками, выпалил:

— Нина Георгиевна, у нас огромная проблема!

— Что случилось? — спросила я, переводя взгляд с моего компаньона на сына.

Антон тоже был тут, и его мрачное лицо не выражало ничего хорошего.

— Шины! — выдал возбужденно Петр Александрович. — У нас оставалось всего четыре пары шин, и всё. А поставщик сообщил сегодня поутру, что больше не будет нам поставлять их и хочет расторгнуть договор.

— Это которые «Треугольник»? — догадалась я, вспомнив информацию о наиболее крупных наших поставщиках материалов.

— Да, именно они.

— Но отчего расторгнуть? Может, мне с ним поговорить из их руководства?

— Не получится, матушка, — ответил Антон. — Я с утра уже был у них и всё узнал. У них кончился каучук, и они просто не могут произвести новые шины.

— Но как же так? Мы же договаривались, что они смогут снабжать нас шинами до конца года, и сырье на это у них было.

— Да. Но теперь «Треугольник» заключил какой-то выгодный контракт. И они продали все выпускаемые шины вперед на полгода. И заказчик рассчитался с ними полностью. А не как мы — после продажи наших машин.

— Ужас. Но мы не можем себе позволить такого, чтобы платить за материалы авансом, да еще и на полгода вперед. Мы разоримся.

— Именно, матушка, — согласился Антон. — Но «Треугольник» это совершенно не волнует. Он не захотели даже выслушать мое предложение, а я хотел увеличить закупочную цену на двадцать процентов.

— Боже. И кому понадобилось столько шин? — недоумевала я, пытаясь успокоиться и мыслить разумно. — Чтобы скупить все шины на полгода вперед? Открылась какая-то новая каретная фабрика?

— О том нам неведомо, — развел руками Фрезе. — Но вы же понимаете, Нина Георгиевна, что мы не сможем до конца собрать машину без шин. Это, так сказать, окончательный аккорд в сборке, до полной покраски автомобиля.