Книга Кукла для зверя, страница 65 – Ника Долгина

Для неё — то, что несёт хаос, опасность и смерть.

Как будущий врач, который учится спасать жизни, она на уровне базового сознания отвергала то, что может эту жизнь отнять или покалечить.

Лера почувствовала, как по телу прошла адреналиновая дрожь.

Влад вроде и не смотрел в её сторону даже, но тоже уловил. Его отличала редкая внимательность к мелочам, хоть в излишней рефлексии его было заподозрить сложно.

— Замёрзла?

Девушка нерешительно покачала головой.

Ашдар улёгся у их ног, не проявляя ни капли интереса к производимому шуму — по всей видимости, он был знаком с оружием и производимым им шумом, и угрозы для себя не видел.

Пёс привык полагаться на хозяина.

Девушка немного застопорилась, залюбовавшись мужчиной. Его мощь, многократно усиленная смертоносным оружием, завораживала. Вот сейчас, если не отвлекаться на антураж, всё в нем было прекрасно — уверенность и выверенность позы, опыт, жёсткий профиль и чувство контролируемой опасности.

Лера запрещала себе думать, смотреть, любоваться. Безжалостно гасила ноющее чувство в груди, решительно сбивая волны, им порождённые.

— Попробуй сама.

Мгновение — и она чувствует в своей ладони тяжесть боевого пистолета. Ощущения были странные — он всё ещё хранил тепло ладони Влада, а она, как и любая девушка, да и любой нормальный гражданский человек, до одури боялась оружия.

Брать его в руки не хотелось, но в этом доме её мнения сроду не спрашивали.

Влад уверенно и грубовато скорректировал её стойку, оставшись доволен позицией ног. Затем немного развернул корпус и приблизился сзади, вторгаясь в личное пространство и контролируя процесс обучения.

Жар его тела отвлекал, пуская мысли по опасной тропе.

Он положил свою ладонь поверх её и вытянул руку вперёд, Лера как тряпичная кукла, повторила все его манипуляции, чувствуя спиной его грудь, макушкой прижимаясь к его подбородку и слыша его наставления, сказанные мягким шёпотом.

Спасало то, что мишенью были выбраны бутылки. Каково это стрелять в живого человека, она боялась себе представить даже гипотетически. До сих пор ей казалось, что пуля, выпущенная в живое существо, убивает обоих — и цель, и стрелка.

— Смотри на мишень, всё остальное должно перестать для тебя существовать — есть только ты и твоя цель, сосредоточься и жми на курок.

Инструкции предполагали конкретику и серьёзное действо, а она поймала себя на том, что раскладывает его глубокий и мягкий сейчас голос на оттенки и полутона, по спине бегали мурашки от его близости и вибраций низкого голоса, она чувствовала тепло крупного мощного тела, и это ощущение — крепкого тыла, каменной стены, укрывающей от невзгод, осталось с ней надолго.

Она с детства была лишена мужского общества — сколько себя помнила, они всегда справлялись с мамой вдвоём, а на подхвате были любящие бабушка и тётушки. Но вот сейчас она была поражена и ошеломлена теми чувствами, что рождались в глубине, и вызывали неуправляемый хаос в её душе.

Она слушала его мягкие наставления и чувствовала дрожь в ладони, её слабые пальцы не удержали бы оружие, к тому же на вытянутой руке, но поверх её ладони лежала рука Влада — и вместе они справились.

Импровизированная мишень в виде бутылки разлетелась вдребезги, пуская целый сноп цветных осколков, на доли секунды сверкнувших в ярких лучах солнца, выглянувшего из-за тучки, и скрасившего их прогулку.