Книга Кукла для зверя, страница 12 – Ника Долгина

— Итак, назовите свою фамилию, имя, отчество, дату, место рождения и род занятий.

Эта безобидная фраза спровоцировала-таки колючий ответ.

— В Следственном комитете не принято заблаговременно интересоваться данными подозреваемых?

Авдеев спокойно откинулся на спинку кресла, не приняв вызов, и мягко парировал:

— Это стандартная процедура, Владислав Викторович. Давайте не будем зря тратить ваше и моё время. Статус подозреваемого не имеет к вам никакого отношения. Пока не имеет.

Влад почувствовал себя школьником в кабинете директора, что лишь ещё больше повысило градус напряжения между ними. Чувствовалось, что встреча не задалась и мирная беседа не получится.

— Волчанский Владислав Викторович, 11 ноября 1990 года рождения, село Алтайское Тюменской области, генеральный директор группы компаний «Алькор», грузоперевозки.

— Замечательно. Как вы полагаете, с чем связаны проверки вашего бизнеса в последнее время?

— Не имею ни малейшего понятия, и вам это прекрасно известно. Не перекладывайте с больной головы на здоровую. У нас презумпция невиновности, знаете ли, что означает, что не я доказываю свою невиновность. Вы взялись найти мою вину, дак в чём же дело? Не сходится уравнение?

— Ваш сарказм неуместен. В ходе сегодняшней встречи я хочу прийти к некоему консенсусу, и было бы неплохо, чтобы вы оказали мне содействие.

— Я не имею ни малейшего представления, о чем вы говорите, и у меня нет никакого желания оказывать содействие. Вы кошмарите мой бизнес и персонал вот уже два месяца, тыча пальцем в небо, надеясь на удачу. Это попытка рейдерства?

— Я готов вам всё объяснить, но перед этим хочу некие гарантии.

— Не уверен, что понимаю вас верно. А ещё больше я не уверен в том, что готов дать вам какие бы то ни было гарантии.

— Вы умный человек, Владислав Викторович, поэтому юлить я не вижу смысла. Я готов раскрыть карты, при условии, что, независимо от исхода беседы, всё сказанное останется, между нами.

— Вы умеете заинтриговать, но, повторюсь, я не даю никаких обещаний, пока мне не ясна суть предложения. Это детский подход, вам не кажется?

— Я вполне понимаю вашу настороженность, учитывая ваш прежний опыт общения со следствием, но я даю вам слово офицера, что дело, изложенное мной, вас непременно заинтересует.

— На этом позвольте откланяться, я не играю с государством в азартные игры. Следующие наши встречи будут проходить в присутствии адвоката. — Волчанский сделал попытку встать, но был остановлен жестом и улыбкой Авдеева.

— При всем уважении, наш разговор не окончен. Вы не сможете покинуть здание без пропуска, подписанного собственноручно мной.

— А, вот теперь вижу истинное лицо следствия. Игра в хорошего полицейского окончена? Вы оседлали любимого конька и теперь я вынужден буду остаться?

— Нет, вы неверно истолковали моё утверждение. Я прошу вас задержаться и всё-таки выслушать меня. Неужели вам не любопытно? Я редко ошибаюсь в людях, для меня было бы огромным разочарованием узнать, что мои выводы о вас оказались ложными.

— Да что вы как джентльмен на светском рауте, мы перейдём, когда-то к делу? Или так и будем расшаркиваться в любезностях?

Полковник опять улыбнулся, беззлобно поддев:

— По моим ощущениям именно вы не даёте перейти непосредственно к сути. Я дал вам слово офицера, ваш ход.