Книга Вип персона, страница 28 – Соня Рыжая

— Детка, ты хочешь меня! Я чувствую это. - Шепчу в пухлые уста, пристально смотря в зеленые глаза. Прижимаю возбужденный пах к ее животу, и медленно касаюсь рта, кончиком языка облизывая контур, пробую на вкус - клубника, выдох срывается с моих губ, и я впиваюсь яростно целуя. Божественна, непорочна, вкусна моим любимым вкусом. Ее капюшон слетает, и кудри тяжелым водопадом струятся по спине, пробую шелк, и от кайфа прикрываю глаза. Касаюсь груди, мну руками - пышность идеальной формы в тонком лифчике, спрятанная надежно под серой толстовкой, от посторонних глаз, она сводит с ума. Почувствовал напряженные соски, и меня уносит в рай, но это длится так мало.

Девушка резко выворачивается, заламывает мне руку за спину, и я лицом прижат к собственному столу, чувствуя холодный камень щекой.

— Предупреждала, мое личное пространство не для таких засранцев как вы. Так что будьте любезны ведите себя подобающе и не распускайте язык, а то ненароком могу откусить, как тогда будете удовлетворять распутниц. - Шепчет на ухо, а меня восторг берет от этой малышки.

— Понял, отпускай, а то сломаешь руку, чем потом расплачиваться будешь. Я беру только натурой.

— Идиот! Похотливый шмель! Сколько уже переопылил цветочков. Тебе я не по карману.

— В этой жизни все имеет свою цену, так что не преувеличивай, уверен, смогу предложить достойное вознаграждение за твою невинность.

— Ну, ты и мерзавец! - Отталкивает меня, и я больно стукаюсь о край возбужденным приятелем, шипя от боли, разворачиваюсь к ней лицом.

— Эдуард Федорович, для тебя теперь непосредственный начальник, - тяну руку для закрепления договоренности, - будешь моей личной горничной, порядок наводить тут, - указываю на пространство огромного кабинета, - я часто занимаюсь опылением, так что работы много и зарплата выше.

— Нет. Согласна к Матвею Владимировичу, у вас работать не буду.

— Будешь, или обвиню в причинении вреда здоровью. Трудовую испорчу, приказом - увольнение за кражу.

— Мерзавец, это я тебя обвиню в насилии. - Вижу, как слезы скапливаются в ее изумительно красивых глазах, на ней ни грамма косметики, и ей это не надо, она прекрасна от природы.

В этот момент раздается сигнал телефона, и я понимаю это не мой. Женя, неловко копошась, пытается достать из кармана джинс свой мобильный, который напевает очень мне знакомую мелодию. Тут же вспоминаю, как под нее наблюдал за танцем у шеста балерины, и меня пронзает понимание это она что ли и есть та бабочка. Нет не может быть, просто совпадение.

Но мысли улетают не понятно куда, когда я вижу ужас на лице у девушки, да такой что мне становиться дико страшно за нее. Слышу слова, и понимание настигает меня как лавина:

— В какой она больнице? Я не успею так быстро приехать. Ольга Петровна побудьте с Наденькой, я уже выезжаю. - Она жмет отбой трясущимися руками, а я вижу, как те слезы, что не выпали из глаз до этого, потоком устремились к подбородку. Я настолько растерялся от ее потерянного вида, что напрочь забыл русский язык.

— Куда надо ехать? Какой госпиталь? Я отвезу. - все это на английском, и мое удивление не знает границ она поняла меня.

— Областная Больница 4 поселка Шуклинка. - Делает паузу, вытирая слезы. - Не надо, я сама доберусь. У вас работы полно. А я у вас уже не работаю. - Разворачивается к выходу, но я хватаю ее за локоть.