Книга Вип персона, страница 136 – Соня Рыжая

«Проклятье, Женька. Не начинай это дерьмо сначала. Не сегодня ночью. Надо выспаться. Завтра важный день».

Целый месяц загружала себя работой. Тридцать дней без любимого лица испаряю из себя тоску с каплями пота, усердно готовясь к открытию моей школы танца. Спустя неделю как уехал Шмелев, Лазарев пришел в наш с Эдом дом и сделал два предложения, от которых не смогла отказаться, лишь потому, что так захотел любимый мужчина, и как засияли глазки Нади. Она очень ждет возвращения папы домой. С души упал тяжкий груз, когда в руках держала конверт с листом бумаги. Ни когда бы не подумала, что обычный тест может заставить рухнуть в обморок. Доказательства отцовства Шмелева впечатлили не только меня.

Ворочаясь в кровати, в миллионный раз изучаю нашу спальню, гоня прочь воспоминания. Не хочу плакать. Я слишком счастлива, чтобы портить такие моменты. Завтра открытие школы, а вечером я лечу на встречу с судьбой. Мой друг Степка убедил Матвея отправить меня самолётом компании в гости к Эду, приведя довольно веский аргумент. Но я не настроена, воспользоваться своим положение только ради того, что бы заставить вернуться.

Переключаюсь на задачу моей вступительной речи, попытавшись заблокировать крики сомнений и страха в своей голове. Не стану их слушать. Просто не смогу. Я была в двух секундах от отказа от своего плана и бегства, но я задолжала Шмелеву правду. Хотя обида еще таится в груди. Проходили дни. Каждый час я ждала возвращения. Любимый мужчина, находясь на расстоянии, причинял еще больше боли своим молчанием. Закрадывались мысли о его неодиноком времяпрепровождении, и становилось еще хуже, от чего возвращались сны. Вернее сказать сон. Не те кошмары, что преследовали меня, но этот не менее болезненный, где Эдуард в нашей постели. Просыпаясь в панике, все также оказывалась в объятиях друга Степана. Всю жизнь буду ему благодарна за заботу, а так же Богу за таких друзей. Конечно, мне не хватает подруг, но с ними гораздо сложнее. У меня их просто нет, а девчонкам из клуба некогда со мной возится, да и я сама не хочу их напрягать.

Стремительно приближающиеся новогодние праздники не оставили сомнений в моих намерениях. Мы все очень хотели собраться в кругу семьи на Рождество, нам только не хватало Эдуарда. А мне до дикой тоски и бешеного желания сделать его счастливым. Мама Эда рассказала мне, как он провел все эти пять лет, и на меня навалилась такое чувство вины, что труднее стало дышать.

За свои двадцать три года я не раз испытывала странное чувство оцепенения, которое приходило как защита от всего, чего не хотела принимать.

Страх съедал изнутри, а отчаянная боль, возникающая при мыслях о скорой встречи, ломала каждую извилину разума, когда, оказавшись у частного самолета компании Шмелева, передала свой багаж бортпроводнику.

День за днем сосредоточенность, которая, казалось, поддерживалась работой, подготовкой к вступительным экзаменам в университет, умирала. Потеря выжигала внутренности. Во снах я видела Эда; и сны говорили о том, что он ушел. Он стал туманом, который испарился в воздухе на рассвете, забрав с собой все мое существо.

Оценив роскошь салона, познакомившись со стюардессами, уютно разместилась на предложенном мне месте. Когда заработали двигатели, я крепко зажмурила глаза и обеими руками вцепилась в кожаные подлокотники. Вибрирующий звук тут же разжег во мне болезненный страх летать. Мое тело задрожало так, словно это последняя минута жизни. Дыхание участилось, сердце ухало, больно отдаваясь в рёбрах, но взяв себя в руки, сосредоточилась на самой важной и единственной причине нахождения здесь. Послав к черту, огромное желание убежать подальше из самолета, успокоила себя, поглаживая животик, успокаивая малыша, который, как показалось, тоже начал беспокоится. Улыбнувшись себе, понимаю материнские инстинкты. Еще совсем не видно живота, а мы готовы броситься на защиту.