Книга Тень на странице, страница 8 – Ирина Фуллер

— Чтобы продолжала усердно трудиться, — дернула плечом Констанция, глядя в пространство, заставленное книжными стеллажами.

— Ты — конечно, тот самый человек, которому надо напоминать об этом почаще, — фыркнула Мила.

— Дайте больше контекста, Констанция, — попросил Кинг, присев на край круглого стола, — там очевидно было что-то еще.

Она огляделась, чтобы убедиться: рядом не было лишних ушей. Мила знала правду о Юджине, пришлось ей рассказать. У этой миленькой блондинки в арсенале имелись хитрейшие методы ведения допроса, а чуйка была как у собаки. К тому же после случившегося Констанция нуждалась в собеседнике, которому не боялась бы признаться: было больно, грустно и пусто.

— Он похвалил меня за Ю, — проговорила она тихо, — и намекнул, что если я продолжу в том же духе, могу рассчитывать на перевод в Основной Фонд.

Артур издал смешок:

— Он хочет, чтобы вы и Илию истребили?

— Именно подобная шутка его и развеселила, — отозвалась Констанция.

— Ну что ж, будем ждать новостей, — отозвалась Мила. — Нам Арина сообщит или будет какое-то общебиблиотечное собрание?

— Мне известно ничего. Это первый раз, когда меняют руководителя при мне, — ответил Кинг.

Тогда Мила задумчиво закусила губу, а затем решительно сказала:

— Пойду, выпытаю у Арины, что к чему.

И Констанция не сомневалась, что пытки пройдут успешно.

Когда Мила ушла, повисла неловкая, вибрирующая тишина, требующая, чтобы кто-то немедленно ее разорвал. Это был Кинг:

— Вы действительно намерены попасть в Основной Фонд?

— Да, почему вас это удивляет?

— Меня это не удивляет. Это просто… я тоже имею такие амбиции.

Констанция оторвала взгляд от икебаны из голых, колючих веток в центре круглого стола, и взглянула на Кинга.

Новость мазнула неприятным ощущением, которое она пока не сумела распознать.

— Понятно.

— Я подумал, что вам стоит знать об этом, — сказал Артур. — И я надеюсь, мы не станем врагами снова. Мне доставляет удовольствие быть с вами на хороших отношениях.

— Вы не переживайте, Артур, — она подошла к нему и похлопала по предплечью, — я же сказала, что намерена строить с вами отношения, основанные на взаимном уважении. Не будем делать из этой ситуации драму.

Ее сердце дрогнуло, когда он улыбнулся ей, искренне, без усмешки.

— Я рад это слышать.

Констанция сдержанно кивнула в ответ, что совершенно не соответствовало тому, что происходило внутри.

В Основной Фонд новых сотрудников брали только в трех случаях: при расширении штата, если кто-то из текущих сотрудников умирал или уходил на пенсию. Все это происходило довольно редко и не регулярно.

Получалось, что, если весной возьмут не ее, а Кинга, следующий шанс попасть в Основной Фонд мог появиться очень не скоро. Не просто спустя месяцы, а, возможно, годы.

Кингу играло на руку то, что Констанции нужно было ждать еще восемь месяцев до необходимого стажа в первой категории. Но если бы руководство захотело видеть в Основном Фонде именно Констанцию, оно бы дождалось.

Значит, Констанция и Артур снова становились противниками. Кинг неспроста с такой осторожностью предупредил ее о своих планах: ему довелось наблюдать, как борется Констанция. Целеустремленно, неистово, порой — безрассудно. Действительно ли его волновали их “хорошие отношения”, или он просто не хотел видеть воинственно настроенную Констанцию в качестве конкурента? Как бы там ни было, вкрадчивый голос, лучащиеся заботой глаза и мягкая улыбка были не в состоянии уберечь его от нового витка их соперничества.