Книга Главное не влюбиться, страница 65 – Татьяна Катаева

Потому что я его ненавижу. И потому что, чёрт возьми, мне всё ещё больно от того, что он уходит.

— И не думай, что я тебя прощу, — бросаю ему в спину. — Никогда.

Он останавливается на секунду. Спина его напрягается, но он не поворачивается больше ко мне.

— Я и не жду, — отвечает тихо и уходит.

Дверь закрывается.

А я остаюсь одна. С болью. С виной. С воспоминаниями, которые не уходят.

И с пустотой, которая появилась в тот момент, когда он ушёл.

Я закрываю за собой дверь и остаюсь в коридоре.

Просто стою, уставившись в деревянную балку, будто она способна удержать мой гнев. Кулаки нервно сжимаю, даже пальцы хрустят. Не помогает.

Внутри пусто. Не та пустота, что после которой наступает спокойствие и умиротворение. А та, что появляется, когда тебе наконец-то сказали правду — и ты понял, что она смертельная. Отравляющая.

Она винит меня.

И самое страшное — я не могу сказать, что она не права. Я же знал, что своим поступком причиню ей боль, и сделал это намеренно. Я же сказал, что знал о споре и что наша ночь ничего не значила. Девушке, которая отдала мне невинность, я сказал, что это пустяк. Ах да, ещё и с сестрой её спал.

Полное фиаско, Смирнов!

Я медленно сползаю по стене и сажусь прямо на пол. Плевать. Ноги ватные. Руки дрожат. Сердце колотится неровно, будто вот-вот собьётся с ритма.

«Если бы не ты… меня бы там не было».

Эта фраза бьёт точнее любого удара. Не в лицо, прямо в сердце.

Я хотел быть правильным. Хотел показать, что я выше её игр, выше споров, выше этой грязи. Хотел поставить границу. Оттолкнуть её в конце концов.

А по факту — просто ранил.

Я вспоминаю тот день. Её взгляд. Холодный, но не злой — разочарованный. Такой, после которого хочется оправдываться, но понимаешь: поздно.

Я выбрал Лизу не потому, что она мне интересна. А просто, чтобы спустить свою сводную сестру с небес. Показать, что я тоже умею играть по-крупному.

Показать, что мне всё равно. Наказать. Ответить на её удар.

Какой же я был идиот.

Руки сжимаются в кулаки. В голове всплывает картинка — она на камнях. Без сознания. Маленькая. Хрупкая. И я чувствую, как меня начинает мутить.

Если бы я не взял трубку...

Если бы Денис не позвонил...

Если бы я не поехал...

Если бы...

Слишком много «если». И ни одного оправдания.

Я поднимаюсь и иду на кухню. Наливаю воды. Руки трясутся так, что половина проливается мимо стакана. Выпиваю залпом. Не помогает.

Она сказала, что ненавидит меня. И мне больно от этого, но я её понимаю. Ксюша не из тех людей, кто быстро прощает. Если вообще прощает.

Но лучше так. Потому что хуже ненависти — только равнодушие. А равнодушие у неё было до той ночи. А потом — я всё сломал.

Я хотел защитить её от самой себя. А в итоге оставил одну.

И теперь самое паршивое — я не имею права быть рядом. Не имею права утешать. Не имею права касаться. Даже смотреть — роскошь.

Я спас её тело. Но угробил её доверие.

Сижу за столом, уставившись в пустоту, и впервые в жизни понимаю: некоторые поступки не исправляются извинениями. Некоторые — только временем. А некоторые — вообще ничем.

Я не был рядом тогда, когда должен был. А значит, виноват.

Я поднимаюсь и иду к выходу. Не громко хлопая дверью. Я оставляю её в тишине — той, которую она выбрала.

На крыльце останавливаюсь. Холодный воздух бьёт в лицо.